Я, увидев пистолет, обомлел. Двадцать выстрелов в барабане, это уже кое что. И баллона, накачанного углекислым газом как раз хватало, чтобы пульки на расстоянии десяти метров, летели практически по прямой траектории. Ствол у пистолета был, между прочим, латунный и нарезной, а пульки «сзади» имели полое расширение, расширяющееся от давления газа и заставляющее пульку вращаться по нарезам. Точность из-за вращения улучшалась. Я ведь не волшебник, и не мог отправить пулю в цель силой мысли. Мне нужно было целиться и попадать, а для этогопуля должна лететь туда, куда я «прицелился». И стрела, хм…

Из лука стрелять мы со Светланой потренировались. Причём, луки, несколько штук, я взял с собой из шестнадцатого века. Там производство оружия по древним технологиям (а каким ещё) было налажено давно, и процесс изготовления шёл непрерывно. Торговля оружием стала одной из статей дохода Васильсурска, где их производство расширилось до настоящей фабрики.

К сожалению у меня не получалось наладить поставку хорошего металла в слитках или руде, пригодного для ковки мечей и сабель. Приходилось переправлять в прошлое готовые изделия и металлолом. Например, большие напильники, купленные в магазине, ломанные рессоры, пружины, подшипники. На ТЭЦ имелись агрегаты с подшипниками огромных размеров. Но сначала я просто отправил в прошлое весь металлолом, собранный школьниками и так и лежавший за школой уже второй год.

Потом я догадался отправить челнок собирать металлический лом сначала по городу, потом по краю… Клондайк у нас ещё был тот, хе-хе… Короче, задача снабжения моих оружейных цехов в Васильсурске была решена на многие годы вперёд. Рассортировали тот металл — самый ценный законсервировали в смазке — и складировали в глубоком овраге, сделав там тайный склад. Да-а-а…

Так вот… Пистолет нам со Светланой понравился, а то, как я стреляю из него с завязанными глазами, понравилось и Юрию Владимировичу и директору цирка. Понравилась и моя программа номера описанная на простых тетрадных страницах. Только…

— Не позволят целиться и стрелять в девочку, — сказал директор.

— Давайте стрелять не в девочку, а во взрослую артистку, а Света будет просто помощницей. Как Паша говорит, снаряды будет подносить.

— Она тоже может стрелять и бросать ножи. Так же, как и я, — сказал я.

— Неужели? — удивились оба моих протеже.

Я передал Светлане пистолет, завязал ей глаза, и она отправила несколько пуль в ту же мишень, в которую до этого стрелял я, выложив из них линию от центра к «молоку».

— Хм! Убедительно! — проговорил директор, а Юрий Владимирович выпятил нижнюю губу и показал, снявшей повязку с глаз Светлане, большой палец.