— Нет ли возможности укрепить штат консульства более доверенным человеком, чем слуга двух господ, месье Герси?

— В принципе, есть. Ему по штату драгоман положен. Он все время просит.

— Тогда прошу передать Фонтону: жду юнкера в Трабзоне. Он поймет.

— Сделаем! — серьёзно кивнул Проскурин.

— Нет! Отбой! Не подумал. Его англичане знают как облупленного. Юнкер не подходит.

— И все ж не пойму: чем тебя Герси не устраивает? Нет, я понимаю, что на связь с ним выходить ты будешь лишь в исключительных обстоятельствах, а не побежишь в консульство сходу по прибытии. И тем не менее. От него поступает по дипломатическим каналам разведывательная информация. Генерал Розен на Кавказе им доволен. Консул выполняет отдельные поручение деликатного свойства. Вполне успешно, по моим сведениям.

— Ответь: получилось остановить поток контрабанды в Черкесию из Трабзона? Как так выходит, что при всем нашем влиянии в Константинополе, мы не можем с этим потоком справиться? В чем успешность Герси, не пойму?

— Ну, если под таким углом смотреть — тогда, да. Толку не много. Хотя он и уведомляет о вылазках английских агентов…

— Уведомляет? Что ж, посмотрим. Если он сообщит о нашей со Спенсером экспедиции, тогда ему можно верить. Если же нет…

— Да понял я, понял… Хреновое дело с тобой выходит… Без связи окажешься. Пойди, что не так, еще и без прикрытия. Но даже если допустить, что Герси или продался, или просто бездельник, или дела коммерции его заботят более, чем шпионские, ты всегда сможешь укрыться в консульстве, если жизнь окажется под угрозой.

Я изобразил максимально возможный скепсис. Проскурин огорченно махнул рукой.

— Ладно, что тут добавить? Все понимаю. Я же сразу сказал: мне не по сердцу то, что нужно тебе передать.

— Это еще не всё?

— Не всё, — вздохнул штабс-капитан. — На Кавказе, если попадетесь со Спенсером нашим солдатам, помощи не жди. Уведомить о твоей роли в его экспедиции комендантов крепостей — невозможно. Сразу будешь раскрыт.

— То есть, если нас схватят, моя голова будет качаться у шатра генерала Засса?

— Именно так!

— Вот же черт! Торнау было явно легче в этом отношении. Теперь я понимаю, зачем он выдвигается ко мне! Но ведь генерал знает про меня⁈

— До генерала еще дожить нужно…

— И Торнау в случае чего вмешается, чтобы меня свои не убили…

— На него вся надежда!

— Он меня предупреждал, что вернуться к своим — это самое трудное.

— Одним лишь можем подсобить. Это — тебе! — он выложил тяжелый мешочек на стол. — Золото.

Я, не притрагиваясь к деньгам, уточнил:

— Если по какой-то причине выход из Черкесии по морю будет невозможен и придется уходить по суше, каковы будут мои действия?