Повернув ее на живот, я, наконец, обнаружил чистый кусочек её тела, куда рука не успела нанести ни капельки чего-либо постороннего. Несколько раз глубоко вдохнул и замер на мгновение в полном восторге! Какой запах! И чтобы уже окончательно в этом убедиться, повернул ее обратно на спину, медленно спустился к бедрам. От левого, через живот, к правому. Еще одно короткое движение вниз…

Она задышала чаще и уже начала чуть сбиваться с ритма, когда поняла, где в следующую секунду окажется моя голова и мой язык. Не удержалась и впервые чуть вскрикнула, когда язык сделал первое движение…

В одно мгновение вокруг меня все исчезло. Будто кто-то стер, как тряпкой со школьной доски, комнату Царицы, стены древнего хана, нелепые дома старого района, великие мечети и дворцы с их сокровищами и обитателями… Сам город, вся Турция, весь мир — всё исчезло, как и время. Мое прошлое будущее и нынешнее прошлое слились в один узел. Сконцентрировалось в одной точке, к которой Малика все сильнее прижимала мою голову.

Я повиновался ее тайному приказу и ускорил ритм.

В такт моим движениям она вскрикивала, и каждый следующий ее вздох и крик был громче и громче. А потом и крик, и вздохи изменили ритм и стали почти без пауз. Было очевидно, что еще чуть-чуть — и она достигнет пика блаженства. Крик ее станет беспрерывным, и от ноты на первой линии нотного стана он пронзит еще с пару октав, чтобы потом, успокаиваясь, вернуться обратно. Но именно в это мгновение, когда до пика оставался, быть может, один вздох и один крик, она резким движением рук оттолкнула мою голову, содрогаясь, несколько раз глубоко вздохнула, успокоилась, улыбнулась. Отбросила руки в стороны.

Мне было позволено начать наше новое восхождение с тем, чтобы я, идущий впереди в связке с ней, не ожидая от нее помощи, опять довел её до пика.

…Малика не лукавила. Она любила, когда долго. Еще три раза в течение последующих — я уже не понимал сколько времени прошло — минут, я доводил её до вершины. Но она так и не делала последнего шага, не вступала на эту вершину, опять срывалась вниз, к исходной точке. И, Боже мой, какой же восторг при этом испытывал я! Не было усталости, утомления. Я наслаждался этой женщиной, которая таким образом доказывала мою мужскую состоятельность и мою власть над ней в эти минуты.

После третьего спуска, я, чуть отдышавшись, улыбнулся пришедшей мне в голову мысли. Резко встал, отрываясь от Малики полностью, так, чтобы ее никак не касаться. Малика не испугалась и улыбнулась, выказывая поддержку.

Установилась полная тишина. Я не шелохнулся. Малика перестала улыбаться. Задышала часто. С завязанными глазами она не видела, что я сейчас предприму, где окажутся мои губы, руки… Воспользовался этим сполна. И вдруг мои пальцы нежно и быстро проносились вдоль ее ножки, сразу же вызывая волну мурашек и её содрогающиеся вздохи. И вдруг губы обхватывали сосок на ее груди и тут же исчезали, чтобы в следующее мгновение «приземлиться» на ее коленке. Или выше…