И все это распалило Малику не меньше, чем вся предыдущая часть. В какой-то момент этой игры, когда я целовал её губы, она не удержалась: крепко обхватила меня руками, заставила лечь на себя, вытянувшись во весь рост, чуть шире раскинула свои изумительные ножки.
— Можно, — только и прошептала.
… Нет таких слов, чтобы описать мой восторг, когда я только вошел в неё. Нет слов, чтобы описать наши взаимные крики — радостные крики от взаимных ласк. Нет слов, чтобы описать то ощущение приближающегося извержения. И уж совершенно точно, никак не передать этот сладостный момент, когда мы оба слились в едином животном вопле. Когда Малика, не выдержав, резко привстала и так крепко обхватила меня, что в нормальной жизни просто задушила бы. И когда я в ответ так же крепко уже обнимал ее. И когда, как высшую награду за все, что со мной происходило это время, я воспринял ту слезинку, которая медленно скатилась из-под шелковой повязки, пока скрывавшей её божественные изумрудно-зеленые глаза.
…В следующую секунду я перестал и сам что-либо видеть. Потому что на меня сначала был накинут небольшой черный мешок. Две пары крепких мужских рук оторвали меня от моей царицы.
Я не испугался. И даже не удивился. Я прислушался и понял, что рад тому, что не слышу криков боли, которые могли бы исходить от Малики.
Меня уже потащили на выход, что-то накинув, чтобы скрыть наготу.
— Пожалуйста! — крикнул я. — Одну минуту! Дайте мне только одну минуту!
Руки, схватившие меня, чуть ослабли. Мужчины, схватившие меня, видимо, растерявшись, остановились.
— Спасибо! — поблагодарил их я.
Потом повернул голову в ту сторону, где должна была быть Малика, судя по шороху накидываемого ею халата.
— Малика!
— Что? — через паузу спросила она.
Голос её дрожал.
Меня потащили прочь.
[1] При Османах в Константинополе то разрешали, то запрещали продажу алкоголя. Когда разрешали, работали даже кабачки, где постоянными посетителями были солдаты.
Глава 7 Свидание с демоном
Недолгий пробег вниз. Ноги бились о ступеньки или болтались в воздухе. Остановились. С меня сорвали мешок. Ахмет — ну как же тут без него могло обойтись — бросил в меня подштанники.
Я прикрыл срам. Огляделся.
Среднего размера комната, убранная не без изящества, несмотря на то, что располагалась, судя по всему, в подвале. Традиционные килимы на полу и вполне себе европейская мебель — стол и несколько стульев, пара красивых узорчатых светильников в восточном стиле, заливающих разноцветным светом пространство комнаты, на стене картинка с парусником и карикатура на Наполеона. За столом, ожидаемо, мистер Стюарт собственной персоной.