…Отдышались. Малика первой пришла в себя. Улыбнулась. Встала. Ждала, когда я приду в себя. Поняла, что приходить буду долго. Огляделась. Подошла к столу. Схватила полотенце, намочила его водой из кувшина. Отвернулась, приводя себя в порядок. Я, наконец, пришел в себя.

— Тебе пора? — честно говоря, я был в отчаянии от этой мысли.

Она опять намочила полотенце. Подошла ко мне. Теперь стала приводить в порядок меня.

— Я тебе разве не сказала? — взгляд её был наивным и простодушным.

— Что?

— Муж уехал. Будет только завтра к вечеру!

Усмехнулась, наблюдая за моей детской радостью. Я откашлялся и собрался.

— Тогда почему мы до сих пор в одежде?

…Легли тут же на ковер. Целуясь, я заметил то, что меня сильно удивило. Её взгляд. В первый раз я видел смущение в её изумрудных глазах.

— Что? — я заволновался. — Что-то не так?

Дальнейшее поведение Малики совсем уже меня напугало. Она покраснела, отвела взгляд, уткнулась головой в мою грудь.

— Малика!

Я пытался оторвать её голову от груди. Но она упиралась, напоминая сейчас ребенка. Капризного и смущенного ребенка. Наконец, у меня получилось чуть отвести ее голову.

— Что, душа моя? — спрашивал я, пытаясь, заглянуть в ее глаза.

Градус ее смущения стал настолько большим, что она прикрыла лицо руками. Я сразу успокоился, понимая, что, слава Богу, ничего страшного не происходит. Просто… Просто… Я догадался!

— Ты хочешь, чтобы я сделал тебе так же, как в прошлый раз?

Малика, не отрывая рук от лица, после недолгой борьбы, переборов стыд и смущение, кивнула.

— Душа моя, — повторил я и мягко отвел её руки. Она не сопротивлялась. — Я сделаю это с удовольствием. И буду всегда делать по твоему желанию.

Малика выдохнула, взглядом поблагодарила. Я начал медленный спуск.

— Только… — остановила меня Малика.

— Да?

Она уже окончательно переборола все свои страхи.

— Как бы я тебя не просила, не останавливайся, пожалуйста! Я хочу дойти до конца!

— Будет исполнено, моя госпожа!

Я продолжил свое движение, думая с улыбкой, но не без примеси гордости, что эдак меня можно считать теперь еще и «прогрессором», заброшенным в город Константина, Руматой Эсторским, плюнувшим на попытки совершить глобальную революцию для всех и перевоспитать всех неразумных. А сосредоточившимся только на одной прекрасной женщине и решившим совершить эту революцию только для неё одной. Только для одной, но в той области, которая, на самом деле, имеет наибольшее значение в жизни всех: и разумных, и неразумных. В области взаимных отношений и всё спасающей любви…

Я исполнил её желание. В эту ночь я исполнил все желания царицы…