— Вы совершенно правы, — подтвердил я, — она не имеет отношения ни к академическому искусству, ни к прикладной пейзажистике. Мы работаем в другой нише. Книжка — для развлечения, не надо искать в ней двойное дно. Мы просто хотели сделать что-то необычное и забавное. И мы не собираемся зацикливаться на графических новеллах. Сам я, к примеру, предпочитаю текст. Вы же видели — у нас в планах и романы, нам важен их литературный уровень. А иллюстрации к «Стрекозам подпространства» будут великолепны по любым художественным критериям, это я гарантирую. Нам хотелось бы добавить качества в развлекательный жанр.
— Вы не опасаетесь, лорд-наследник — спросил бойкий паренёк из таблоида, — что ваш проект не понравится другим лордам?
— Каждый читатель имеет право на своё мнение.
Пресс-конференция продолжалась. Проект с издательством превращался в настоящую новость.
Глава 20
Бруммер подошёл ко мне на перемене во вторник.
— Ну, я, короче, согласен, — сообщил он в своей манере, набычившись. — Если вдруг чё, распоряжение выполню. Главное, чтоб оно не совсем тупое…
— Если тупое, ты должен будешь аргументировать.
— Да понял я, не дурак!
После занятий мы с ним сразу заехали к нотариусу, оформили соответствующую бумагу. С нами ездила Уна — хотела проконтролировать, видимо, чтобы Бруммер не передумал и не сбежал в последний момент.
Браслет Бруммер заказал заранее, осталось только добавить краску в стекляшку. Необходимое количество вереска я отдал ювелиру, и тот сказал, что через полчаса всё будет готово. Бруммер и Уна остались ждать, а я поехал домой.
Дождь со снегом не прекращался, температура болталась где-то возле нуля, на асфальте блестела влага. Тучи нависли низким серовато-белёсым пологом.
Я сделал небольшой крюк, чтобы не застрять на проспекте с плотным потоком автомобилей, и поехал мимо Академии, где я знал каждый закоулок. Взглянул мельком на учебный корпус — и, повинуясь наитью, затормозил.
Припарковавшись напротив главного входа, я вылез на тротуар.
Ещё не сгустились сумерки, но день шёл к концу и здание полностью опустело. Даже библиотека уже закрылась, в окнах не было света. Никто не бродил по вымощенным дорожкам перед фасадом, не стоял на крыльце.
Короче говоря, Академия выглядела как следопытская фотография — пейзаж без людей. Сравнение не блистало оригинальностью, но почему-то застряло у меня в голове и не отцеплялось.
Я глядел на фасад, и теперь мне чудилось, что «за кадром» имеется нечто скрытое и неуловимое. Может быть, я уже слегка загонялся, но…
Форсировав зрение, я всмотрелся.