А вскоре настало время собирать вереск.
В отличие от прошлого года, мне пришлось поучаствовать самым непосредственным образом. Вита с Бинной срезали стебли с цветами, а я контролировал сортировку. Меньшая часть отправлялась к Финиану в лабораторию, а остальное — в деревню, на пункт переработки, открывшийся после многолетнего перерыва.
Занятие было нудное, а со стороны, вероятно, смотрелось ещё нуднее. Но туристы глазели, стоя вдоль склона. Странные люди.
Возились мы три недели.
За это время трижды мне звонила Рунвейга — спрашивала, не требуется ли от неё чего-нибудь срочного. Находилась она при этом всё время в разных местах — то у какого-то водопада в середине материка, то в цитрусовых рощах на юге, то, наконец, в поместье у Илсы, в качестве гостьи.
Илсе я, впрочем, ещё до этого звякнул сам — извинился, что опять не приеду. Объяснил, в чём загвоздка, и пожелал удачно провести остаток каникул.
Нэсса не позвонила ни разу. Я сделал вывод, что у неё все без изменений и без неожиданных новостей. В столичных газетах и на центральных радиостанциях тоже не сообщали ничего экстраординарного.
Вереск мы собрали, переработали. Лиловых кристалликов получилось около четырёх кило. С серебрянкой Финиан провозился чуть дольше, и я использовал паузу, чтобы возобновить тренировки. Сходил в столицу через фотографии и вернулся. Самочувствие после переходов всё ещё оставалось паршивым, требовалось прилечь и нормально выспаться, но я уже не бредил при этом.
— Что ж, поздравляю, — сказал мне Финиан, — вряд ли вы сумели бы так форсировать тренировки, не будь вы пришлым.
— А почему вообще пришлые сильнее? В первые дни, когда вы меня сюда притащили, я как-то не спросил — вникал в более практические вопросы.
— Если вы входите с улицы на кухню, то чувствуете ароматы острее, чем человек, который сидит там уже давно. Приблизительно то же самое — при входе в наш мир, пропитанный магией. Ваше восприятие дополнительно обостряется и становится гибче. Но, в отличие от примера с кухней, этот эффект остаётся с вами на годы.
Обдумав эту аналогию, я кивнул:
— Ну, примерно так и я думал. Ладно, давайте от теории — к практике. Что у нас с серебрянкой, если в итоге?
— Пропорции остались такие же, как в прошлом году. Серебрянка — пятая часть всего урожая. Но общий объём — на порядок больше, чем прошлогодний. Впрочем, это было понятно ещё на стадии сбора.
— Круто, — сказал я. — Запас карман не тянет.
— Согласен. Но разница в этот раз — не только количественная. Есть ещё кое-что.
Глава 2
— Серебрянка, — продолжил Финиан, — вновь имеет лиловый отблеск, но он уже не такой отчётливый. Дозревание пройдёт быстрее, я полагаю. И если спроецировать это на ситуацию с минеральным пигментом…