Илса кивнула:

— Мне тоже нравится. Но я не поняла — как всё это влияет на концовку нашего комикса? Ты сказал, что она зависит от публикации…

— Элементарно. Если ваша книжечка выйдет и найдёт спрос, то, возможно, вы захотите выпустить продолжение. В таком случае лучше оставить некоторую открытость в конце первого тома.

— Да, — сказала Рунвейга. — Ну, и вообще, по-моему, предсвадебное свидание — это не совсем то, чего ожидает публика в финале шпионской книжки.

— Ух, — засмеялась Илса, — налетел клан Вереска, заклевал.

— Радуйся, — сказал я, — что мы ещё Уну не привели.

— А между прочим, — сообщила Рунвейга, — Уна — наша постоянная читательница. Она с нетерпением ждёт развязки.

— Вот и рисуйте, — дал я напутствие. — Я займусь пока своими делами, а как будет возможность, съезжу в издательство. А вы, кстати, можете предварительно посмотреть, какое из них вам больше подойдёт. Чтобы было приличное, но не стеснялось при этом печатать и развлекуху. Это тебе, Рунвейга, задание.

— Поняла, — ответила та, — всё выясню.

И я оставил барышень в комнате, где стол был завален чёрно-белыми рисунками-сценками. Цвет Илса почти не использовала, лишь кое-где мелькали яркие пятна, чтобы акцентировать некоторые детали — вроде красного света на светофоре или зелёного кактуса на столе у въедливой журналистки.

А ближе к вечеру я опять пообщался с Нэссой.

Прежде всего поинтересовался:

— Что слышно от твоего отца? Разобрался с краской?

— Нет, наши технологи занимаются. Так отец сказал мне по телефону. А ещё, по его словам, с ним хочет встретиться Грегори.

— Неожиданно, — сказал я. — Твой отец согласился?

— Да, — подтвердила Нэсса, — он намерен, цитата, выслушать всех участников инцидента. Со мной поговорил, с тобой тоже, теперь очередь Грегори.

— Звучит, в принципе, логично, — признал я, — но как-то меня всё это не вдохновляет. Ладно, посмотрим. А что у нас по прогулке в альтернативный мир?

— Я сделала набросок.

Она дала мне альбомный лист, где карандашом был скупо прорисован пейзаж.

На среднем плане чётко виднелся торец панельного дома. Длинный фасад с балконами почти не просматривался — был расположен под очень острым углом, а ещё его заслоняло дерево, растущее на углу. Возле дома приткнулся то ли «москвич», то ли «фольксваген-пассат». На заднем плане между деревьями справа просматривалась высотка со шпилем, которую при желании можно было принять и за МГУ. А слева от дома, у горизонта, угадывались прямоугольные небоскрёбы, при этом Нэсса парой штрихов смогла передать, что они стеклянные.

— Слушай, классно, — сказал я. — Такой пейзаж действительно может быть в альтернативной Москве.