— Могу предложить альтернативную версию, — сказал я. — Секретности не было, никто и вправду не знал, что вот так бывает. Наверное, миры-вариации обнаружить сложнее. И удалось это только тем, у кого есть новый инструмент — суперкраска. Нашим оппонентам, короче. Ну и, наконец, теперь мне понятнее, как им удалось замаскировать подменное фото. Если географически миры одинаковы, то и маскировка действует лучше.

— Звучит резонно, — подумав, ответил Финиан. — Мне, однако, по-прежнему, не очень понятно, почему покушение на вас организовали таким изощрённым способом, который заведомо привлёк бы внимание.

— Да, я тоже не очень понял. Но есть догадка, что скандал им был даже выгоден, чтобы подставить Аквамарин для чего-то. А заодно они тестировали возможности серебрянки, используя меня, как подопытного. Может, прыжок в такой вот мир-вариацию выявляет какие-нибудь нюансы, я без понятия. Сами эти гадёныши не рискнули гулять там долго, поэтому послали меня, по принципу: «Вернётся — неплохо, запишем в лабораторный журнал. Скопытится — ну и ладно». Так я подозреваю.

Мы обсуждали ситуацию ещё некоторое время, но умных мыслей от этого не прибавилось. Хотя сама идея с мирами, где география одинаковая, но общества разные, упорно крутилась у меня в голове.

Ещё в родном мире я активно почитывал как переводную, так и русскоязычную фантастику об альтернативных исторических линиях — из разряда «марсианские пустоши терраформируются по велению государя Петра Алексеевича, князь Меншиков курирует работы на месте». Я бы посмотрел на что-нибудь эдакое собственными глазами, попутно выяснив, почему мирами-альтернативами заинтересовался Вирчедвик. Но как это реализовать на практике, я не представлял. Я и в свой-то мир кое-как пробрался, не говоря уж об ответвлениях…

На следующий день я вернулся в столицу. Действовал по уже опробованной схеме — сначала в транзитный мир через фотографию-дверь, а оттуда в пункт назначения.

Шагнул во дворик своего дома, где стояли машины в тени деревьев, и поднялся в квартиру. Восприятие уже искажалось. Я отключился, добравшись до кровати.

На этот раз очнулся я заметно быстрее, часа через три-четыре. Вытащил из холодильника припасённую бутыль газировки, промочил горло и снова лёг. Бред сменился восстанавливающим сном.

Ещё через сутки — третий прыжок, опять из столицы к Финиану.

Теперь меня плющило ещё меньше, нормальный сон пришёл через час-другой. Методика оказалась рабочей.

Отлежавшись и смыв с себя липкий пот, я сверился с настенным календарём. По моим расчётам, уже наступило время цветения вереска.