— Причём одинаковые фигуры, дворяне-рыцари, — сказал Финиан. — Это, вероятно, намёк на то, что нужны пять молодых аристократов с одного факультета, но с разноцветными перстнями. Поэтому Тигг привлёк именно меня, своего сокурсника, хотя я был далеко не самым сильным студентом.

— Угу, логично. И вот, значит, Тигг разгадал головоломку, нашёл подвал… Серебрянка проявилась впервые после пятивекового отсутствия, но это было ещё не полноценное проявление, а только… гм… пробное, скажем так. Тестовый режим. Она осела в скобяной лавке, потом исчезла. И информация о ней испарилась снова, но Тигг успел запихнуть воспоминания в накопитель. Этот накопитель он сунул в лазуритовый сейф, и этого оказалось достаточно, потому что информация разъедалась уже не так интенсивно, как в предыдущие пять веков…

Финиан кивнул:

— А я забыл не только о серебрянке, но и вообще о том разговоре с Тиггом, поскольку он стёр мне пятнадцать минут из памяти артефактом. Но в полубессознательном состоянии я зафиксировал-таки отголосок воспоминаний, записал в альбом фразу: «Проверить третий межевой столб». Я интуитивно чувствовал, очевидно, что эту фразу надо закрепить как можно надёжнее, поэтому использовал кисть и вересковую краску. Но всё равно надпись растворилась до нового проявления серебрянки…

— Кажется, так, — согласился я. — Через пятьдесят лет после того эпизода серебрянка проявилась уже всерьёз и начала дозревать. Надпись стала опять читабельной, вы захотели вникнуть в проблему и подрядили меня. А дальше мы знаем. Теперь-то что собираетесь предпринять?

Ответил он мне не сразу. Долго сидел, задумавшись, затем наконец сказал:

— Как я уже говорил вам, Тигг умер четыре года назад. Теперь даже пять, точнее. Предъявить ему обвинения я уже не могу. А действовал он, судя по контексту, не от имени клана, а по своей инициативе. То есть претензии к Лазуриту тоже исключены. Тем более что, насколько я понял, запись разрушится, если мы обратимся к лорду-арбитру.

— Да, — подтвердил я хмуро, — Вирчедвик предупредил.

— Таким образом, — сказал Финиан, — практического влияния на нынешние дела эта запись иметь не будет, вне зависимости от нашей реакции.

— А Вирчедвик всё это просчитал, естественно, — буркнул я, — поэтому и отдал запись так легко. Хитровыделанный гадёныш…

Мы снова помолчали, и Финиан констатировал:

— Вот и я получил ответ на вопрос, занимавший меня больше двух лет. Если смотреть формально, то цель достигнута. Но знаете, Вячеслав, сегодня с утра, до просмотра записи, я испытывал гораздо больше эмоций, нежели сейчас, по итогам. Меня волнует скорее, что предпримет внук Тигга. А в бытовом аспекте — как сложатся дальше ваши дела в столице, чем обернутся ваши экзотические проекты…