V века? Как я уже сказала, любой из подходов к этому вопросу останется неубедительным, пока Gesta martyrum , материал, изученный Дюфурком столетие назад, не будет пересмотрен. Однако же краткое рассмотрение манихейской гипотезы послужит отличной иллюстрацией той роли, которую matronae еще долгое время играли в церкви даже после возникновения идеала девственности. Вернувшись на мгновение к связке Passio Anastasiae и апокрифических деяний, мы заметим, что если введение треугольника «муж – жена – апостол» создало для Passio повествовательный резонанс со знакомой романтической героиней, то пришлось приложить немалые усилия, чтобы избежать отождествления с подозрительной теологией самих текстов более раннего периода. В самом деле, пролог явно защищает Passio от обвинения в том, что его чтение в церкви, как это было принято в дни празднования святых, было неортодоксально: Я спрашиваю вас, объявляющих эти [писания] достойными упразднения среди апокрифических писаний: кем сохраняется канон Священного Писания? Разве не теми, кто ради этого канона предпочел быть убитым, нежели побежденным? Ибо чего придерживались мученики? Они придерживались той веры, что вмещена в священные свитки, в определенное число книг. Не ставя ничего выше канонических писаний, мы тщательно записали эти [писания], дабы изложить католическое учение, охраняемое католическими мучениками. Если их содержание было признано сомнительным с точки зрения ортодоксии, то Gesta были отнесены к апокрифам, книгам, которые можно было читать во время личного служения, но не во время литургии. И автор Passio возмущается по поводу того, что его текст был отвергнут наряду именно с теми произведениями, против которых он и был направлен. Считалось, что с конца IV века апокрифические деяния опирались на манихейскую аудиторию. В своем трактате «О ересях» (ок. 383 г.) Филастрий Бриксийский комментирует распространение апокрифических деяний в манихейских кругах 22 . А в своем 64‑м письме к Квинтиану (ок. 401 г.) Августин предупреждает своего собрата-пресвитера: Я призываю… не подвергать Церковь позору, читая на публичных собраниях те писания, что не признаны каноном Церкви, ибо при их посредстве еретики, и особенно манихеи (что, как я слышал, скрываются, не без потворства, в вашем округе), привыкли развращать умы неопытных. Подрыв манихейской практики путем замещения и впрямь имел риск аналогичного осуждения, однако от опоры на манихейский порядок действий был и свой эффект. Если Passio Anastasiae должны были уравновесить