— Тогда ой. Ну, увидим. Обязательно зададим господину Мошкину этот вопрос.

Дмитрий Мошкин, очевидно, старался выглядеть франтом, но события этой ночи подрастрепали его блестящий внешний вид. Едва ступив на палубу, он, отрывисто бросив на ходу: «Где они?» и получив краткий ответ: — "Тама», ринулся в каюту, которую, ничуть не смущаясь, заняли наши герои.

— Господа, я требую объяснений! По какому праву, вы явились на мой пароход и самовольно взяли его под управление? Я буду жаловаться! Никто не уведомил меня об инспекции, она не законна! — И вдруг, что-то заподозрив, не вполне последовательно потребовал, — Предъявите документы!

Друзья переглянулись, обменявшись понимающими взглядами, выражая согласие с диагнозом, вынесенным заранее Славкой в адрес их визави.

— Присаживайтесь, господин Мошкин. У нас всех была сложная ночь. И вероятно день будет не легче. Выпейте, успокойте нервы. — Славка разлил по стаканам остатки коньяка. — Хочу сразу внести ясность. Мы не инспекторы. Просто живем неподалеку и став свидетелями пожара, сначала лишь наблюдали, а когда поняли, что команда действует бестолково и без руководства, решили помочь спасти баржу и буксир. Мой друг, чтобы не тратить на объяснения драгоценное время назвал себя представителем инспекции. Он и в самом деле сведущ в корабельных вопросах. Замечу, что требований предоставления документов и дополнительных расспросов от матросов в наш адрес не поступило. Так что будем считать эту его фразу шуткой. Впрочем, мы ведь действительно спасли вашу баржу. Да груз сгорел, но там шансов не просматривалось изначально. Полыхало, дай бог.

— Так кто же вы? Какого черта делаете на моем корабле, в моей каюте, кто вам позволил пить мой коньяк?! — Багровея на глазах и стремительно распаляясь, кричал все громче Мошкин, уже почти рыча и брызжа слюной. Артём, почувствовав растущий градус разговора, медленно переместился к двери каюты.

— Вон отсюда! — окончательно впав в неистовство, владелец буксира уже вскочил, явно намереваясь кинуться на друзей с кулаками с задором боевого петушка.

Торопов, закрыв собой дверь, почти по-ковбойски ненавязчиво приоткрыл полу пиджака, показав рукоять пистолета. Следом за ним и Славка, слегка поморщившись, но и бровью не поведя, в лучших традициях вестернов медленно вытащил Кольт из кармана и молча положил перед собой на стол. Вид оружия произвел мгновенное отрезвляющее действие на раскрасневшегося купца. Он, все еще гневно фыркая и тяжело дыша, осел обратно на стул и уставился налитыми кровью глазами на Хворостинина.