К тридцати четырем годам Стрелец стал одним из признанных в дипломатических кругах специалистов в области борьбы с оборотом наркотиков. В его новые обязанности теперь входило взаимодействие с соответствующими структурами ООН. Возможности, которые открывались благодаря глобальному сотрудничеству, поразили Стрельца. Они укрепили его веру в то, что победить это зло можно лишь сообща — через добрую волю всех государств и правительств, подготовку правоохранителей, а также просвещение и реабилитацию зависимых. Со временем Евгению стало узко в рамках мидовского кабинета. Он захотел попробовать изучить работу институтов ООН изнутри.

Попасть в структуры ООН можно было двумя путями: либо через командировку от министерства, либо через открытый конкурс и прямой контракт. Он рассчитывал именно на прикомандирование, но ожидание затянулось.

Впрочем, человек предполагает, а Бог располагает. Его студенческий товарищ Сережа Белов предложил не ждать милости от ведомства, а подать заявку в частном порядке.

— Если выгорит, — увлеченно повторял Белов, — мы сможем с ходу влиться в высшую лигу международной дипломатии. Тем более что условия, особенно финансовые, превосходят любые ожидания.

Родители Евгения оказались категорически против. Они настаивали, чтобы сын продолжал строить карьеру на Смоленской площади, но тот неожиданно уперся и подал анкету. По иронии судьбы Белову отказали, а Стрельца пригласили в Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) — в штаб-квартиру, располагавшуюся в Вене.

— Евгений, тебе стоит отказаться от этой затеи, — Елизавета Максимовна, как обычно, обращалась к сыну сдержанно, но твердо.

— Мама, это не обсуждается. Я уже подписал контракт и еду в Австрию.

— Куда, прости, ты едешь?

— В Вену, в штаб-квартиру УНП ООН.

— Сынок, наша семья уже второе столетие участвует в управлении страной. Эта работа поставит крест на твоей карьере, — вмешался в разговор отец. — Ты ведь едешь как вольнонаемный, по контракту. А я бы хотел, чтобы ты представлял не только себя, но и государство.

— Папа, пойми, такая возможность выпадает не так часто, — упорствовал сын. — Я смогу приносить реальную пользу, координируя международные усилия по борьбе с этим злом. Победить этот преступный бизнес в рамках одной России невозможно. Для меня это совершенно новый уровень дипломатии.

— Господи, Евгений! Дипломатия работает там, где ты проводишь политику своей страны. В твоем же случае ты будешь выполнять задачи и реализовывать стратегию надправительственной организации, чьи интересы далеко не всегда совпадают с российскими, — жестко возразил отец.