Содержание документа Игорю Прокопьевичу не понравилось. Он признавал и использовал в своей работе межличностные конфликты — это азы управления, — но не думал, что такой опытный специалист, как Юрий Антонович, решится ради удовлетворения собственного эго поставить на карту судьбу ключевого международного соглашения. Это открытие неприятно поразило Кузнецова.

Просто так выкинуть письмо он не мог, но и пустить все на самотек — тоже. В умелых руках докладная записка Ледникова (а адресовалась она человеку, с которым считались абсолютно все в Политбюро) могла поставить крест на колоссальной работе, проделанной посольством и МИДом.

— Костя, зайди ко мне, — буркнул Кузнецов в трубку служебного телефона.

— Срочно?

— Немедленно, — ответил резидент и без всяких дальнейших объяснений дал отбой.

Стрелец тянуть не стал. И минут через десять он уже входил в кабинет.

— Извини, что сорвал, но у нас ЧП.

— Что случилось? — встревоженно спросил Стрелец.

— Ваш Ледников, похоже, всерьез обиделся на Истомина.

— За что?

— Видимо, за то, что посол разделил обязанности между вами.

— И чего он хочет?

— Сорвать визит, — коротко ответил полковник.

— Прости, я не ослышался?

— Да нет, ты не ослышался. Он хочет сорвать переговоры, — повторил Кузнецов. — На все про все у нас максимум шесть часов, а может и меньше. Письмо будет доставлено в Шереметьево, там его встретит доверенное лицо Михаила Андреевича.

— Не понимаю… — удивился Стрелец. — Как один человек может пустить под откос тяжеленный государственный локомотив?

— Бывает, что и вода камень точит. Ты же знаешь: на Старой площади полно противников разрядки. Они только и ждут удобного повода, чтобы раз и навсегда закрыть тему, а заодно отправить на заслуженный отдых Леонида Ильича. Ледников прямо обвиняет Истомина и тебя в прогерманской политике. Мол, она противоречит интересам СССР и приведет к утрате советского влияния в Берлине. Понимаешь, чем пахнет?

— Не совсем…

— Костя, включай голову!

— Новый виток холодной войны?

— Может, холодной, а может, и горячей. Про вас с Истоминым персонально я вообще молчу.

— Не думал, что на финальном этапе он станет вставлять палки в колеса.

— Эх, Костя, плохо ты знаешь людей., — вздохнул Игорь Прокопьевич. — Ледников уверен, что кресло посла должно принадлежать ему. Не удивлюсь, если заняв место Алексея Федоровича, он сам станет продвигать вашу концепцию.

— Я понял.

— Торопись.

— Могу я поставить в известность Истомина?

— Постарайся без этого. Но если совсем край — действуй по обстоятельствам.

Стрелец шел пот коридорам посольства. Что-что, а экстренное спасение Соглашения между СССР и ФРГ в его рабочий график сегодня никак не входило. Действовать нужно было быстро и с гарантированным результатом — шанса на вторую попытку у него не будет. На горизонте показался референт Зотов. Как всегда нарядный и пижонистый, он, насвистывая модный мотивчик, бежал по каким-то одному ему известным делам. «Вот он-то мне и нужен», — осенило Стрельца.