— Давай по делу, — переключаю разговор в плоскость дела, ради которого я здесь.

— Ладно. — Рихтер кладет на мой край стола флешку. — Тут всякое интересное, посмотришь на досуге. Есть пара зацепок, думаю, полезных для тебя.

Я бросаю ее в карман брюк.

Делаю глоток кофе.

— Твой «шнурок» вполне заурядная фигура, — продолжает Рихтер. — Владелец некоторого количества коммерческой недвижимости, при бабле, не игроман, не «мажется». Кто-то конкретный за ним не стоит, он типа честный — старается вести дела правильно. Но в целом, конечно, с налогами мухлюет, офшор у него есть, большинство активов распиханы по теткам и бабкам.

— Я рассчитывал услышать не то, что и так знаю.

Все это, включая примерную смету всего, чем владеет Зарубин, мои люди раскопали за сутки. Детали и мелочи для полноты картины, заняли еще пару дней. На данный момент я не услышал ничего из того, что меня действительно интересует. Намеренно не пошел с этим вопросом к Волкову, чтобы как можно дольше оставлять свои дела в тени. После трех лет обитания в изнанке «законного мира», пришла ясность, что ради достижения высших (и вроде как правильных целей), размениваться жизнями «щепок» — вполне нормальная практика для людей в высоких кабинетах.

Особенно с учетом того, что никакой видимой связи с липовыми проверками Санни и Зарубиным, до сих пор нет. Но кто-то же ее тряс?

— Зарубин выставил на продажу «Скайлайн» и парочку складских комплексов, — Рихтер перестает улыбаться, и задумчиво потирает ожог под подбородком. — Неофициально, пока эта информация гуляет только среди маленького круга потенциальных покупателей, которые не хотят светить имена. Дисконт — около сорока процентов. За него взялся кто-то наверху?

Это он про кабинеты в доме с колоннами.

Насколько мне известно — нет.

— Никто не спускает бизнес за полцены просто так, — вслух размышляет Рихтер. — Парень собирается выгрести всю возможную наличность и эвакуироваться.

Я складываю это с тем, что несколько дней назад Зарубин начал «прогревать» пару счетов в офшорах, явно готовясь к большой сделке.

Сбежать решил, Артемка? После того, как потрогал своими грязными ручонками то, что принадлежит мне? А вот хуй тебе.

— Сам что думаешь обо всем этом, Рихтер?

— Думаю, что жил-был себе бизнесмен, никого не трогал, условно правильно вел дела. А потом кто-то очень не-нежно сжал в кулаке его мошонку и заставил делать хуйню. Парень сделал. Понял, куда влез, — Рихтер бросает выразительный взгляд в мою сторону, — и решил валить.

Это плюс-минус стыкуется с моими собственными выводами, о том, что Зарубин — просто трусливая прокладка между мной и недобитым врагом. Кто-то узнал, что он подкатывает к Санни яйца и решил использовать в качестве болванчика. Не скажу, что это сильно повлияло на мое желание свернуть Зарубину шею, но в целом повысило его шансы на выживание.