В телефоне вбиваю в поиске ютуба «Как сварить овсяную кашу для ребенка».

Нахожу какое-то видео, где женщина с приятным голосом подробно объясняет процесс.

Нахожу у себя примерно похожую посуду, сначала быстро просматриваю весь процесс, тихо радуясь, что это выглядит несложно и довольно быстро, а потом смотрю с самого начала, уже старательно повторяю шаг за шагом: стакан молока в кастрюлю, полстакана хлопьев, немного соли. За это же время я бы с закрытыми глазами разобрал и собрал автомат, блин.

Ромка внимательно следит за моими манипуляциями.

— Сася, а ка-ша будет кусная? — спрашивает он, наклоняя голову набок.

— Самая лучшая в этом полушарии, — усмехаюсь, помешивая кашу венчиком. — Сейчас устроим тебе кулинарный шедевр.

Мы болтаем. Точнее, Ромка рассказывает про то как лепил из глины Гарма (эта страшная смешная колбаса официально стоит на моем рабочем столе в офисе!), как они вчера с мамой гонялись за улитками, и как он помогал ей в салоне, принося мелок.

Я слушаю, серьезно киваю, стараясь не засмеяться на каждый его промах в буквах и как восторженно рассказывает о вещах, которые взрослым кажутся ерундой, а трехлетке — настоящей магией. Успеваю поймать молоко за секунду до того, как сбежит.

Пиздец, кайфово.

Никогда не задумывался о том, как ощущается отцовство, но если бы спросили сейчас, сказал бы, не задумываясь, что это не пафосные слова про гены, продолжение рода и наследие, а каша, сонный ребенок и запах теплого молока на кухне.

Выкладываю кашу на Ромкину тарелку с бегемотом. Пока остывает, нарезаю кружочками банан (как женщина на видео), выкладываю сверху и добавляю пару ягод черники.

Получается даже красиво. Вроде.

— Держи, кенгуренок, — ставлю перед Ру тарелку и его маленькую круглую ложку.

Каша уже не горячая, но Ромка все равно осторожно дует, прежде чем попробовать.

— Вкусно! — выдает вердикт — и я, наверное, слишком выразительно с облегчением выдыхаю, потому что Ромка начинает смеяться и приходится вытирать кашу с его подбородка.

И одновременно с писком выключившейся духовки, слышу сзади тихий шорох шагов босых ног.

Оборачиваюсь.

Санни сонная и растрепанная, в моей огромной футболке и со следом от подушки на щеке. И глаза она трет кулаками, совсем как Ромка.

Улыбается, оценивая картину.

— Доброе утро. — Голос у нее такой сонный и такой уютный, что если бы не малой — схватил бы и потащил обратно в постель. Будить — и снова укладывать спать. — У вас тут вкусно пахнет.

— Сася сделал ка-шу! — Ромка готов поделиться и протягивает ложку.

Пока Санни пробует, я включаю кофемашину и выкладываю наши завтраки на тарелки.