Открыв глаза, я покосилась на пристально смотрящую на меня служанку, что тут же отвела взгляд.

— Мира, ты же не думаешь, что я буду портить кому-то жизнь из-за того, что этот хлыщ не умеет держать себя в руках, а свой… — Я осеклась, решив, что подобное высказывание уж чересчур экспрессивно для моего высокого положения, да еще и при Марии, которая все это время весьма заинтересованно грела ушки на нашем разговоре, даже не пытаясь маскироваться вязанием.

Мира кивнула, оценив мою сдержанность, и пожала плечами.

— Обычная девушка, Ваше Высочество. То ли отчаявшаяся, то ли не очень умная, то ли не очень воспитанная. — В голосе почтенной матери двух взрослых сыновей прозвучали осуждающие нотки. Очевидно, желания молоденькой служанки провести ночь «на сеновале» с графом она не одобряла.

Меня не покидало ощущение, что тем вечером я натворила больше, чем упомянула Мира, но она то ли не знала, то ли не хотела меня расстраивать еще больше. Тяжело вздохнув, я допила отвар, поставила кружку на прикроватный столик и, откинувшись на подушках, задумчиво уставилась в потолок.

Во всей этой истории мне казалось странным, что к покоям меня притащил не кто-нибудь, а граф Элиас Оташский. Я не могла ошибиться вчера — моя единственная божественная способность работала как часы и ясно сообщила мне, что он меня крайне недолюбливает. Может быть, в нем взыграло чувство жалости? Или он внезапно оказался этаким рыцарем и решил не бросать «даму в беде»? Главное, чтоб от этого мне не оказалось еще больше вреда.

— Мира, а гости уже разъехались? — Я понятия не имела, сколько сейчас времени. По моим биологическим часам время было пить минералку и сожалеть о вчерашних глупостях, а больше они ничего не сообщали.

— Нет, конечно. Кто же будет уезжать утром после королевского приема? Обед, вечерний променад. Его Величество наверняка устроит конные скачки, скорее всего, в них будет участвовать граф Маривский. Не удивлюсь, если и вас попросят… — Мира выразительно посмотрела на свою воспитанницу, сидящую на кровати, и та с самым благовоспитанным видом принялась вязать, медленно и неловко щелкая спицами.

— Меня? Что, кто-то хочет, чтобы я свернула себе шею как можно быстрее? — Я саркастически скривилась.

— Ну вчера же не свернули, — возразила служанка, заставив меня так и замереть с глупо открытым ртом.

Это еще что значит?

— А вчера я делала… что? — Мне было даже страшно задавать этот вопрос. Может быть, они что-то в вино добавляют? Я так не гуляла со времен студенческой молодости, но там-то все как раз понятно — яблочные «три топора», пара «дошираков» на всех и гуляй, рванина, от рубля и выше.