— «Нет сомнения. Вне зависимости от его воли, я продолжу то, что начал. Я чувствую свою смерть, но пока я нужен ему — я смогу сражаться за нас. Она все еще со мной» — процитировала я запись из молитвенника. — Это его слова? Она это…

«Ато. Его Ато все еще с ним. Он не выполнял ритуалы поклонения, но его силы оставались при нем. Он мог исцелять, он мог отводить глаза… И пользовался этим. Просто один раз попался, когда выпускал пленников. Только один раз из многих до этого…»

— Он говорил тебе о том, что ты изменился, да? Просил проявить милость, просил остановиться… — я закусила щеку изнутри до отрезвляющий боли, смаргивая повисшие на ресницах слезы.

«Да. Он хотел меня спасти. И у него получилось, но слишком высокой ценой… Его опыт и память дали мне понять, что человек может быть сам по себе. Что все заученные нами Песни не более, чем костыли. Да, обратившись к божеству мы могли многое, но и платили за это несоразмерно больше, имея при этом возможность пользоваться своими силами, данными нам от рождения.»

— «Это внутри нас. Ничто не способно ее отнять…» — снова процитировала я и словно бы ощутила, как Коррин горько усмехнулся.

«Единственное, в чем он ошибся. Божества способны отнимать Ато и для них она нужнее воды и воздуха. Сладкий нектар, от которого они зависимы не меньше, а порой и больше, чем люди. Вижу, что идея сохранить его дневник, передав настоятелю Алой Крепости под видом молитвенника для будущих храмовников, была верной. Да восславится скрупулезность и стремление к порядку, с которой они переносили каждую букву из раза в раз…»

— Что произошло дальше? После того как ты все понял?

«Я продолжал делать то, что делал. Остановись я, моя возлюбленная бы поняла — что-тосломалось . А так она была слишком уверена во мне, чтобы просто заглянуть в мои мысли. Я же учился использовать Ато так, как это делал мой друг — манипулировать тем, что уже было во мне, не прося взаймы и не давая в долг. Война, тем временем, шла своим чередом. Выжившие божества образовали альянс, и вместе, возглавляемые моей любимой, смогли оттеснить дракона. Она, как лидер, как сильнейшая из всех, заключила мир. О, нет, она его не желала. Будь ее воля, она бы прошлась огнем и мечом до самого края мира, подминая под себя все живое и в их схватке с драконом в живых остался бы только кто-то один. Но тогда ее сил не хватало на открытое противостояние, а другие божества, хоть и познавшие в большинстве своем вкус жертвенной силы, боялись дракона больше, чем жаждали единоличного правления. Итак, Божественная война была закончена. Как и было закончено мое служение…