Взгляд лихорадочно скользил по страницам, пока я, наконец, не нашла то, что, как мне показалось, могло помочь.

«Коррин сказал, что эти существа очень чувствительны к Ато, а уж этого добра у меня сейчас предостаточно. Лишь бы все вышло, лишь бы…»

Я встаю на четвереньки и погружаю обе руки в холодную воду. До моих ушей снова доносится голос островитянина, заглушаемый шумом волн и воем-визгом иларов.

— Пади пред гневом воинства ее

Как падает трава под острою косою… — я торопливо, как нерадивая ученица, заучившая стишок на переменке, начинаю декламировать и тут же сбиваюсь. Зло ударяю кулаком по камню и начинаю снова, стараясь не вслушиваться в звуки, идущие из-за пределов грота.

— Пади пред гневом воинства ее

Как падает трава под острою косою.

Склонись и сохрани живое

Иль в ужасе беги — мне дела нет! — Я услышала знакомое, отдаленное эхо задетой басовой струны и даже не успела обрадоваться, как она тут же затихла.

«Да чтоб тебя! Сука! Сосредоточься!» — до боли сжав кулаки и чувствуя, как ногти впиваются в ладони, я закрыла глаза и подняла лицо к каменному своду, злясь на весь мир и на себя, за собственное бессилие.

— Пади пред гневом воинства ее

Как падает трава под острою косою.

Склонись и сохрани живое

Иль в ужасе беги — мне дела нет!

Осмелься только взгляд поднять

И обагрится меч мой кровью

Восславя деву, что светлее нет! — последние строки я кричала, слыша, как набирает мощь гудение неосязаемой струны, как вдруг теплеет вода вокруг моих рук.

— Пади пред гневом воинства ее,

Как падает трава… — на меня нахлынуло странное, полуэйфоричное состояние. Ярость, чистая и незамутненная затопило все мое сознание. Я, упиваясь собственным голосом, грохотавшим под сводами грота, видела пред закрытыми глазами людей, сотни и тысячи людей, бежавших прочь. Чувствовала их страх каждой частичкой своего тела и наслаждалась им, как изысканным напитком. Видела поле, усеянное телами побежденных. Видела полыхающее от пожаров небо над городом, чьи ворота разбитые, валялись обломками перед входной аркой.

—…Иль в ужасе беги — мне дела нет! — Видение перед моими глазами вдруг сменилось. Я видела, как среди бежавших, наперерез толпе шел человек. Серая тень, силуэт без лица, сотканный из мглистого тумана. Шел прямо ко мне!

— Осмелься только взгляд поднять

И обагрится меч мой кровью… — рычу ему я. Кто он такой, что смеет бросать мне вызов? Все должны подчиниться, все должны…

Видение оборвалось, вспыхнув болью.

***

Оказываться за бортом, в соленой воде Харакашу приходилось далеко не первый раз в своей жизни. Правда, учитывая окружение, этот раз мог стать последним. Ни топор, ни багор здесь не принесли бы пользы — мастер меча был слишком медленным в воде, а илары были слишком быстры. Багор был брошен сразу, топор Харакаш сунул за пояс, не желая расставаться с любимым оружием. Выдернув из-за голенища сапога нож, островитянин тут же вынужден был им воспользовался, схватив вцепившуюся в него тварь за шею и вспоров ей брюхо.