Чернильно-красная кровь облаком растекается в воде, тут же приманивая к себе одуревших от ее запаха иларов.

Островитянин в несколько мощных гребков выныривает на поверхность, едва успевая набрать воздуха в грудь, как его тут же снова утаскивают под воду.

Предплечье, а затем и бок обжигает болью. Харакаш наотмашь бьет ножом в верткую подводную тварь, что ухитрилась достать его когтями, а затем усилием воли сжимает челюсти, чтобы не выпустить драгоценный воздух, когда в плечо впиваются острые зубы подплывшего со спины существа.

Он даже не успевает нанести удар, когда вдруг из глубин выныривает еще один илар, чуть крупнее остальных и с уродливым зажившим шрамом поперек тела. Он коротким движением перерезает костяным ножом горло своему соплеменнику, что вцепился в человеческое плечо, а потом открывает рот и низко, вибрирующе кричит на кружащих совсем рядом подводных обитателей, отчего на короткий миг вокруг возникает пустота.

Осмыслять поведение подводного народа Харакашу некогда. Он снова выныривает на поверхность, жадно глотая воздух и крутит головой, пытаясь найти плот.

На крепостной стене слышны какие-то крики и, как кажется островитянину, голос Бернарда.

«На кой собачий хер я во все это ввязался! Ну сразу же было ясно, что это все не будет простым военным походом, туда, обратно, на пару недель! Нет, засвербела в заднице жажда приключений, замаячила возможность отдать долг королевской семье… почти век прожил, а мозгов не нажил!»

— Залп! — доносит ветер команду со стены и островитянин, мысленно взвыв, в максимально возможном темпе гребет к качающемуся на волнах плоту. За его спиной в воду вонзается десяток стрел, слышится тонкий визг — какая-то из них нашла свою мишень.

Когтистые лапы вцепляются в ногу, чуть ниже колена — Харакаш, задержав дыхание, ныряет под воду и бьет второй ногой в лицо илару, пока тот, наконец, не отцепляется, утаскивая с собой левый сапог.

«Да чтоб ты подавился, тварь!» — В несколько мощных гребков островитянин достигает плота, выбирается на него и, наконец, чуть переводит дух, оглядываясь на море.

Такого выросший на островах, исконной морской родине иларов, Харакаш не видел никогда в своей жизни. Описать это можно было лишь одним словом — резня.

Они бились друг против друга, жестоко и непримиримо. Мастер меча то и дело видел удары костяных или каменных ножей, что пускались в ход без промедления. Увидел Харакаш и свой багор, в руках того самого илара, что по какой-то причине спас его.

Постепенно островитянин смог условно определить две группы, одну — вооруженную ножами, но малочисленную, другую — без оружия, но почти вдвое превышающую по численности своих противников.