— На этом будем закругляться. Всем продуктивной рабочей недели, — подытоживаю, когда становится тихо. Ядвига Яновна, задержитесь.

Знаю, что пользуюсь служебным положением. Пусть. Хотя бы парой слов перекинуться. Дожидаюсь, когда закроются двери, и только тогда позволяю себе жадно на неё посмотреть. Ядвига стоит, опирается папкой о стол с исключительно деловым видом. Но я уже знаю, какой она может быть. Крохи, да, но этого достаточно, чтобы привычно отстранённый вид оброс деталями и наполнился объёмом.

— Что-то случилось? — спрашивает ровно.

— Да. Хотел узнать, как ты. — Не могу больше сидеть. Встаю, подхожу, не так близко, как хотелось бы, но достаточно, чтобы почувствовать её аромат.

— За сутки ничего не изменилось. — Ядвига спокойно смотрит, а у меня внутри буря. Хочется потереть грудь, чтобы сердце так быстро не билось. Нельзя на неё так реагировать, надо успокоиться. Не могу.

— Когда мы в следующий раз увидимся? — вырывается до того, как успел подумать. Пусть через неделю, через месяц, но я хотя бы буду знать, ждать.

— Я об этом не думала.

Жестоко. То звонит, проводит вместе весь день, то делает вид, что безразличен.

— Тогда подумаю я. Что на счёт субботы?

— Сын уже дома, выходные я проведу с ним.

— Тогда среда?

— Меня не будет в офисе, поеду на производство.

— Может, пообедаем сегодня?

— Просто пойдём и пообедаем? Слухи пойдут.

Холодность убивает. Должна была заморозить пожар внутри, а он, наоборот, сильнее разгорается.

— Так легко дала шанс, а теперь отбираешь. — Касаюсь локтя, поглаживаю большим пальцем.

— Ты слишком торопишься, — отвечает мягко, но убрать руку не спешит. Это даёт надежду.

— Я и так почти не двигаюсь с места.

— При этом два раза мне отказал. Противоречишь сам себе.

— В третий раз не откажу, обещаю.

Потому что в третий раз она предложит, потому что действительно захочет. Почему-то в этом уверен, а интуиция редко подводит.

— Если он будет, — усмехается. Играет, лиса. Будет, всё будет. Отпускаю, делаю шаг назад, хотя желание поцеловать и стереть эту насмешку отдаётся физической болью в паху. Как бы она отреагировала?

— Вы свободны, — отвечаю, на всякий случай скрестив руки на груди, чтобы не облапать от и до. Не развернуть, усадить на стол и заставить ровное дыхание сбиться. Съесть её губную, вылизать шею, чтобы остался только настоящий запах кожи, без примеси изысканных духов. Не знаю, что увидела в моём взгляде, потому что резко краснеет, кивает и уходит.

Понедельник сменяет вторник, в среду, не выдержав, отправляю цветы без подписи. Догадается, что от меня. Должна догадаться. Сработало — приходит в кабинет под конец рабочего дня. Повода не нужно, всё-таки она — мой заместитель, но всё это время общение было исключительно деловым. К столу идёт, плавно покачивая бёдрами, кажется, у меня, как у того волка, слюна сейчас капать начнёт. Сегодня она в красном. На ком-то бы смотрелось броско и дёшево, а Ядвига как для этого цвета создана. Юбка-карандаш, пиджак, под ним — шёлковая белая блузка с большим бантом под горлом, который так и тянет развязать.