— Ты так спокойно об этом говоришь…

— Смысл делать драму на пустом месте? Завела бы себе любовника, Кирилл бы хоть вздохнул спокойно.

— Почему?

— Ну, сама подумай: у него любовница, у неё — любовник, в семье мир. Дети взрослые, все довольны и счастливы.

Почему я не могу рассуждать так же? Насколько проще стало бы жить, прими я измены Платона и закрой на них глаза. Но как это сделать? При одном взгляде хочется яйца оторвать и в глотку запихать поглубже. Ещё больше бесит, что до сих пор нормально прощения не попросил. Всё для него просто, потому что думает так же, как Милена, как большинство друзей и знакомых. Подумаешь, трахнул кого-то на стороне.

— О чём задумалась? Не переживай, твой Платон точно налево не пойдёт, он — вымирающий вид верных мужей. Слышала, к нему как-то Дарина, ну, поняла, та, которая недавно жопу силиконом накачала, подкатить пыталась. Потом возмущалась, что послал. А Дарине ещё никто не отказывал.

Сомнительное доказательство верности, учитывая, что Дарина — как переходящий флаг, который друг другу передают. Милена тоже далеко не ушла, но она хотя бы выбирает по своим критериям, а не прыгает ко всем подряд. Похвалить Платона за то, что хорошо следы заметал? И на том спасибо, хотя и так чувствую тяжесть рогов на голове.

— Когда свадьба? — перевожу тему и следующие два часа слушаю про приготовления. Для Милены это реальный шанс обеспечить будущее. Любовница — не жена, в любой момент могут голой за дверь выставить. А тут статус и новые двери, которые перед ней откроются. Потом полдня проводим в ЦУМе, расходимся довольные друг другом и покупками. Домой возвращаться не хочется, но погода портится, да и завтра на работу, надо отдохнуть.

Платон дома, даже странно. С утра уехал, думала, до вечера не заявится.

— Удачно закупилась? — демонстративно смотрит на пакеты.

— Как видишь.

Устала от тишины, к тому же, завтра Яшка появится, надо сохранить видимость отношений.

— Я ужин заказал.

— Не голодная.

— Твои любимые вкусняшки.

— Съешь их сам.

Прохожу в гардеробную, разобрать покупки, он идёт за мной. Наш привычный ритуал: всегда разбирали вместе, потому что обычно брала и ему что-нибудь. В этот раз не купила, хотя взгляд привычно задержался на галстуках и рубашках. Даже отметила, что именно ему бы подошло, но остановила себя. Обойдётся.

— Красивый костюм, — замечает, когда развешиваю на плечики кремовые брюки и пиджак. — На работу взяла?

— Нет, на йогу.

— Малыш, — говорит вдруг тихо. Смотрю через плечо. — Что мне сделать, чтобы ты простила?

— Кастрацию.

— А если серьёзно?