К концу рабочего дня в офисе почти никого не осталось, на моём столе — букет французский роз. Красных, в тон моему костюму. Записки нет, но я и так знаю, от кого. В груди разливается приятное тепло. Иду к Егору, точно зная, что застану на месте. Он явно доволен реакцией, даже не пытается скрыть улыбку, а я… Я наивно надеялась, что поцелует. Поцелует и заставит забыть о Платоне, о постоянной ноющей боли. Выдернет уже эту занозу. Но разве правильно пользоваться им, толком ничего не предлагая взамен, только своё тело? Запуталась. Почему всё так сложно? Живи мы обычной жизнью, я бы давно ушла. Или, Платон не изменял бы мне, не был бы окружен таким количеством женщин, желающих залезть в его кошелёк?.. Кого обманываю, если бы захотел — изменял бы в любом мире, в любой реальности.

Домой возвращаюсь снова пешком — весь день ездила с водителем, свою малышку оставила на парковке. Платон дома, в душе. Яшка гуляет с няней, она написала, что он попросил пирожные и они решили пройтись до кондитерской. На кровати лежит раскрытый портфель, из которого виднеются документы. Обычно он не такой небрежный, важные вещи где попало не разбрасывает. Беру портфель, кладу на комод, когда взгляд невольно задерживается на краю торчащего листа бумаги. «ДНК». Три буквы, от которых волосы становятся дыбом, а в животе становится пусто. Тяну бумагу за край, смысл слов постоянно ускользает. Несколько раз перечитываю, прежде чем доходит, что вижу. «Вероятность отцовства 98%…» Даже не замечаю, что вода давно перестала шуметь, что стало тихо, только мелко звенит в ушах.

— Ядвиг, — от голоса Платона подскакиваю на месте. Перед глазами плывёт. Он стоит близко, в одном полотенце, смотрит на бумагу, как на ядовитую тварь. — Я… я понимаю… это… — Проводит рукой по мокрым волосам, стискивает их. — Блядь! Я был уверен, что он не мой! Я бы никогда!..

— Я вижу, — отвечаю, едва шевеля помертвевшими губами.

— Мы повторим тест позже, это ошибка, поверь.

— Да, — киваю, опуская бумагу на комод. И минуты не могу находиться рядом, даже дышать одним воздухом всё равно, что добровольно себя травить. На деревянных ногах иду в детскую — Вика с Яшкой уже вернулись.

— Вика, ты не могла бы сегодня остаться на ночь? Мне надо срочно уехать, а Платону завтра рано вставать, он не сможет отвезти в садик. Прости, что так внезапно, но если ты не можешь, я что-нибудь придумаю…

— Всё в порядке, Ядвига Яновна, — улыбается Вика. — У меня не было планов, поэтому могу остаться.

— Спасибо, — киваю и даже нахожу в себе силы улыбнуться. Ложь даётся слишком легко.