— Почему я чувствую себя виноватым?

— Не знаю. От беременности может застраховать только отсутствие секса, остальные способы защиты гарантии не дают. Зато теперь в них нет необходимости, разве не плюс?

Шутка выходит кривой и нервной. Знаю, скоро очередной виток гормонов превратит в ненасытную фурию, если только не будет осложнений с вынашиванием. Платон от меня буквально сбегал со смехом, пока я за ним по квартире носилась. У нас тогда столько секса было, сколько до этого только в первый год. Егор же на меня смотрит, как на хрупкую вазу. Вижу — страшно. Слышала, некоторым мужчинам вообще неприятно с беременной женой спать, боятся навредить ребёнку. А кто-то банально брезгует.

— Плюс, — соглашается и подходит ко мне. Присаживается на корточки, смотрит снизу вверх. — Мне кажется, ты ещё красивее стала. Как будто засветилась изнутри.

— Тебе только кажется.

— Нет, — ладонь опускается на живот. — Как подумаю, что там живёт мой малыш, голова кругом.

— Не твой — мой, — резко говорит Платон. Оба резко поворачиваемся — что за дурная привычка входить без стука⁈ Что он вообще здесь забыл? Пришёл с огромным букетом ромашек, взгляд метает молнии, и все они направлены на Егора. Тот поднимается, прячет руки в карманах и делает небольшой шаг, чтобы я осталась за спиной.

— Мой, — перебиваю, видя, как Платон открывает рот, чтобы возразить. — И если вы оба собрались выяснять отношения, делайте это без меня и не в моём кабинете. Зачем ты пришёл?

— На обед позвать. Нам есть что обсудить.

— Мы всё уже обсудили, остальное будем решать завтра в суде.

— Хорошо, хочешь говорить при нём, значит, скажу при нём. Развод я тебе не дам.

— Удивил, — отвечаю с сарказмом. Закинув ногу на ногу, скрещиваю руки на груди, полностью от него закрываясь.

— Можешь и дальше играться с… этим. Но семья у тебя одна, другой не будет.

— Егор, давай потом договорим.

Всё-таки этот разговор не для лишних ушей. Егор уходит, едва не задев плечом Платона, тот на него даже не смотрит. Кладёт букет на стол.

— Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? Завтракала? Не забывай есть, а то знаю тебя — заработаешься и до вечера будешь голодная.

— Не надо так, — в горле моментально встаёт комок. Не надо этой заботы.

— Как «так», малыш? — он тянется погладить, отодвигаюсь, чтобы не коснулся.

— Как заботливый муж, каким ты давно перестал быть.

— Прости. Поверишь, что я всё осознал и хочу исправиться?

— Наша песня хороша, начинай сначала. Платон, серьёзно, где ты раньше был? Сколько мы будем это мусолить?

— Столько, сколько нужно, пока ты снова мне не поверишь.