Мысленно я уже переехала в новую квартиру и начала новую жизнь. Никаких стрессов, подготовка к беременности и просмотр вариантов о смене работы после родов. Специалисты моего уровня на рынке труда редкие звери, цену себе знаю, без работы не останусь. И дело не только в том, что нынешняя должность в фирме, принадлежащей Платону и его отцу. Конечно, хочется максимально дистанцироваться от них, но Москва — большая деревня, все в одних кругах общаемся. Но если у нас с Егором всё продолжится, лучше не работать вместе, будет отвлекать. Я в своё время по этой же причине не согласилась с Платоном в одном офисе сидеть. Тут ещё и разговоры о кумовстве обязательно могут пойти, так что лучше поберечь нервы.

В суд с Платоном приезжаем одновременно, адвокаты уже на месте. Он отрывает передо мной дверь, пропуская вперёд, тихо говорит:

— Ты же понимаешь, что это только начало?

Холодно улыбаюсь:

— Мечтай дальше.

С адвокатом продумали всё от и до, есть шанс, что судья пойдёт навстречу. Небольшой, ведь беременность стала его козырем, не моим. Но аргументы, которые я приведу, для Платона точно станут неожиданностью.

Судья — приятная женщина лет сорока пяти. Пока листает переданные адвокатами документы, смотрю исключительно на неё, а Платон — на меня, кожей чувствую. Он начинает первым.

— Ваша честь, я люблю жену и не хочу разводиться. Да, она узнала, что я ей изменил, не горжусь этим поступком. Но кто не без греха? Сейчас у нас всё хорошо, недавно мы получили радостную новость — скоро родится ребёнок. У нас есть сын, очень надеюсь, что будет девочка. Я готов просить прощения каждый день, не хочу терять свою семью.

— Когда изменяли, тоже так думали? — иронично спрашивает судья. Смотрит на меня. — Редко встречаются семьи, в которых женщина, к тому же, беременная, просит развода. Обычно всё с точностью до наоборот.

— Да, ваша честь, я настаиваю на разводе. Причина — не измена Платона, а моя измена. Я встретила другого мужчину и изменила мужу. Ребёнок от него, и я не вижу смысла что-то сохранять.

— Вы знали об этом? — поворачивается к Платону. Конечно, его стратегия тоже продумана. Сокрушённо вздохнув, он отвечает:

— Это моя вина. Я был невнимательным мужем, поэтому Ядвига решила искать любовь и ласку на стороне. Я сам не идеален, поэтому простил. Но ребёнок — мой, в этом я уверен. Мы оба совершили ошибку, которую, уверен, больше не повторим.

— Повторит он, или нет — меня не касается, — говорю твёрдо. — У меня новые отношения, а не разовая связь, мой мужчина сделал предложение, которое я приняла. — Вру, не моргнув глазом. Вижу — Платон в шоке. — Поймите, ваша честь, разведёте вы нас сейчас, или нет — я всё равно уйду. Ну, если Платону хочется записать чужого ребёнка на своё имя и платить алименты…