Все присутствующие за столом настороженно замерли. Информация была предельно интересной.

— И что, этот вход сохранился? — после небольшой паузы, спросил Валуев.

— Дык, кто его знает, — развел руками Пасько. — Поселок тот забросили сразу после закрытия шахты, лет сорок назад. Шахтеры разъехались, дома остались. Но расположение того домика, откуда ход в штольню был, я хорошо помню — он был крайний, у самого овражка. Если немцы эту штольню и проход наверх не обнаружили и не завалили, то мы можем пройти прямо к залежам боеприпасов.

— Вот это да! — вырвалось у Валуева. — Это же просто подарок судьбы! Если мы сможем проникнуть внутрь, минуя все их укрепления… Старшина, ты уверен, что сможешь найти этот вход?

— Местность, конечно, изменилась, да и дома в поселке наверняка разрушились от времени, — честно предупредил Пасько. — Но общие ориентиры я помню. Должен найти. Если, конечно, хотя бы одна стена того домика еще видна.

— Тогда дело за малым, — решительно сказал Валуев. — Я сейчас бегу в штаб, буду просить, чтобы тебя временно откомандировали в наше распоряжение. Парни, начинайте подготовку. Проверяйте оружие, снаряжение, машину. Берем с собой взрывчатку, гранаты, патронов побольше. Хосеб, на тебе «адская машинка» с немецким будильником. Вот будет для немчуры славная побудка!

Он надел пилотку и быстрым шагом вышел из избы.

— А мне надо в расположение своей части вернуться! — сказал, вставая Пасько. — Меня комроты всего на час отпустил. Как будет приказ о командировке от командования — я пулей к вам!

Когда старик покинул нас, Алькорта, с торжествующим видом, достал из своего вещмешка трофейный немецкий будильник оберста фон Штайнера — блестящий, хромированный, с бронзовыми стрелками циферблата. Рядом он положил мотоциклетный аккумулятор, несколько мотков изолированного провода и компактные брикеты тола.

— Вот, смотрите, — он начал с азартом инженера, любящего свое дело. — К контактам звонка будильника я припаяю провода. Другой конец — к детонаторам, воткнутым в толовые шашки. Завожу будильник… тик–так, тик–так… стрелка доходит до замыкания контакта… и ба–бах! Немецкая пунктуальность работает против них самих!

— Гениально и просто, — не удержался я от комплимента. — Только страшно представить, если этот колокольчик зазвенит раньше времени у тебя в вещмешке.

— Не бойся, Игорь, — усмехнулся Хосеб, щелкая кусачками. — Я предохранитель поставлю. Вот эту пластину. Пока чеку не вытащишь, ток не пойдет. Я не самоубийца.

Тем временем Хуршед, сидя прямо на полу, с невозмутимым видом вскрыл ящик с патронами из той партии, которую мы накануне получили прямо на немецком складе. Его длинные, цепкие пальцы быстро снаряжали пулеметные ленты для «МГ–34», аккуратно вдавливая каждый патрон в звенья. Сухой, металлический, ритмичный звук наполнил горницу. Рядом стояли на сошках два пулемета, их ствольные коробки и дырчатые кожухи блестели от смазки.