Я достал немецкую форму и разложил на лавке, проверяя на чистоту и целостность — после вчерашнего рейда можно было ожидать всего — пятен от пота и масла, дырок от степных колючек и торчащих на автомобилях металлических частей. Темно–серый шерстяной мундир зарезанного мной лейтенанта Шульца так и не стал «своим» — я с отвращением отчистил его от пыли и грязи, протер тряпицей значки и нашивки. Каждый раз процесс облачения во вражескую форму был для меня неприятным. Я надевал не просто чужую одежду — а словно натягивал чужую кожу. Внимательно проверил документы — зольдбух, командировочное предписание. Все было готово для нового появления Дитриха Шульца в стане противника.

Возвращение Валуева в избу было подобно порыву свежего степного ветра. Он вошел, щурясь от яркого утреннего света, заливавшего теперь всю горницу, и его лицо выражало деловую удовлетворенность. Следом за ним вошел дед Игнат.

— Все улажено! — объявил Петя, снимая пилотку и бросая ее на лавку. — Старшина Пасько временно откомандирован в наше распоряжение. Приказ подписал лично полковник Глейман. Так что, Игнат Михалыч, теперь ты наш главный штурман и консультант по подземным делам.

Старый солдат выпрямился, и в его глазах мелькнула ирония.

— Постараюсь оправдать доверие, товарищ сержант.

— Отлично, — кивнул Валуев. — Теперь, парни, слушаем внимательно. План такой. Через час выдвигаемся к артскладу на «Ситроене». Легенда стандартная — мы солдаты двадцать пятой дивизии, едем за боеприпасами. Чтобы нас свои и чужие по пути не обидели — почти до цели нас будет сопровождать сводная механизированная рота с двумя танками «БТ–7». Их основная задача — произвести разведку внешних укреплений артсклада после ночного налета наших бомберов. В бой по возможности не вступать. А мы от них у самого финиша отделимся и поедем искать заброшенный шахтерский поселок. Приедем на место аккурат в сумерках, чтобы удобней было искать вход в штольню. Дальше — по обстоятельствам: если находим потайной вход, то проникаем внутрь, находим снаряды и минируем. Если ничего не обнаружим — возвращаемся на точку встречи с нашим прикрытием. Всё ясно?

— Ясно, — хором ответили мы.

— Тогда собираемся. Хосеб, твой «будильник» — это наше главное оружие. Не подведи! Набор для всех стандартный, мне снова фельдфебеля изображать, пионеру — лейтенанта. Вы своими мордами не светите, но немецкую форму все–таки наденьте. Игнат Михалыч, а для тебя, боюсь, ничего подходящего мы не найдем. Да и нет у немцев таких пожилых солдат.

— Значит, буду изображать русского пленного! — предложил старик.