— Таки что имею сказать за детей, — вклинился в разговор Иосиф Самуилович. — Тут у меня для первого времени кое-что есть для твоего малыша.

Он протянул девушке большую самошитую сумку.

— Ой, ну что вы, ну зачем? — смутилась Зоя.

— Ой-вэй, это ребенку. — отмахнулся Иосиф Самуилович. — А это тебе, — и он вручил ей вторую. — Тут фрукты и еще кое-что. Я там банку икры из подарков Сталина поставил. Много не надо. Но по одной столовой ложке в день чтобы ела. Это полный запас витаминов и прочего необходимого, чтобы твоему малышу всегда быть здоровеньким.

Вернулись домой — я поймал себя на том, что уже не в первый раз называю комнату в общежитии «домом» — уже под вечер.

Не успели раздеться, как в комнату вошел Корзунов.

— Добрый вечер, рад, что все на месте. Зинаида Ованесовна, я, собственно, к вам, — и он быстро скинул полушубок, повесив его поверх нашей одежды на крючок.

— Ашотик… — выдохнула певица, грузно осев на ближайшую кровать.

Я тут же кинулся за водой, поддержал стакан, который она никак не могла взять трясущимися руками, помог ей напиться.

— Нет-нет, не волнуйтесь, — поспешил успокоить её Корзунов. — С ним все в порядке.

После этих слов у Зинаиды Ованесовны будто плотину прорвало — она зарыдала, слезы лились по её полным щекам, она что-то говорила на армянском. Спрашивала Корзунова, не замечая, что он не понимает ни слова.

Дядя Ёся действительно волшебник, он поднес нашей приме валерьянку, хотя откуда достал — секрет.

— Ой-вэй, таки зачем так увлеченно плакать, когда есть хорошие новости, которым ваши рыдания мешают добраться к ушам? — задал он вопрос.

Зинаида выпила валерьянку и, наконец, взяла себя в руки.

— Простите, — тихо прошептала она. — Я столько времени заставляла себя не думать, что Ашотик мертв, столько убеждала себя в обратном, а все равно боялась. Что с моим сыном?

Корзунов прошел к столу, сел. Иосиф Самуилович быстро организовал чай, поломал на блюдце шоколадку из своих «стратегических» запасов, которую, впрочем, как всегда непосредственно, подъел Вова.

— Итак, товарищ Сталин сам дал приказ найти вашего сына. Дали команду Виктору Абакумову и тот сам, лично, занимался поисками, наводил справки и следил за сообщениями с фронта в том районе, где пропал ваш сын. Его бы все равно нашли, — тут Корзунов кашлянул, а Зинаида Ованесовна на какой-то миг от волнения перестала дышать. — Но никто не думал, что его найдут живым. Его самолет действительно был сбит над севером Смоленской области. И ему повезло, тут другого слова нет. Его нашли местные жители и спрятали у себя на хуторе. Немцы послали поисковую команду, чтобы захватить летчика, но нашли только парашют и полынью в болоте. Решили, что утонул и прекратили поиски. После этого вашего сына удалось переправить к партизанам. В Демидовском районе есть такой поселок — Слобода. К нему просто так не пробраться, вокруг болота, непроходимые леса, тоже заболоченные, но местные жители знают все тропки на болоте. Там сейчас большое партизанское соединение. Что главное — имеют связь с Большой землей. Есть сухопутный коридор, который поддерживается и партизанами, и нашими войсками, — тут Корзунов прервался, шумно сделал глоток чая и продолжил: