Между мои ног прошмыгнул серый пушистый комок. Пушок, игнорируя людей, запрыгнул к Зайцеву на грудь и лег, тут же замурчав.

— Лечит, — заметил Бабушкин. — Кошки всегда ложатся там, где болит.

Зайцев поднял руку и погладил пушистую спину животного.

Время было пять утра, пора было потихоньку выдвигаться. Но за утренней суетой незаметно пролетело полтора часа. Пушок так и лежал на груди Зайцева, не соблазнился даже на кусок сала, который Вова поднес ему почти к носу. Кот только мурчал и делал молочный шаг, цепляя когтями гимнастерку Зайцева.

— Какой у нас Пушок хороший кот, — похвалил Капуста.

— Таки что я имею заметить, — сказал дядя Ёся, склонившись к Пушку. — Наш лечебный кот Пушок таки в некоторых местах немножко кошка.

— Ну хоть что-то приятное в этом наглом заселенце! — Выглянул из-за перегородки Михалыч. — Углы метить не будет — и то хорошо.

Дальше дорога шла навстречу грому артиллерийской канонады и звукам боя. Несколько раз над нами появлялась «рама», приходилось останавливаться под деревьями. Километров за десять до города нас остановили два бойца в белых маскхалатах.

— Нас встретить и сопроводить отправили, — сказал один из них.

До Андреаполя было не так уж и далеко, но подъехали к городу мы только в полдень. Собственно, города никакого не было — разруха, развалины, обгорелые печные трубы, руины вместо кирпичных зданий. Тут же блиндажи, землянки — армия буквально закапывалась в землю.

Когда мы приехали, в воздухе шел бой. Наши истребители отогнали от города несколько юнкерсов и один мессершмидт. Один из них, вывалившись из строя, оставляя за собой жирный дымный хвост, с гулом понесся к земле. Юнкерсы, лихорадочно отбомбившись куда попало — в основном на лес — тоже ушли, низко, почти над самыми кронами деревьев.

Мы прошли по окопам, по ходу сообщения, до большого блиндажа.

— Ну наконец-то, добрались! — воскликнул подтянутый военный с серым от усталости лицом.

Тут же сидели связисты, тут же азбукой Морзе стучал радист. Звонил телефон, люди входили и выходили.

Когда вошел плотный человек в шапке-ушанке и обычном армейском полушубке, все замерли, вытянувшись по стойке смирно.

— Работайте, работайте, товарищи, — сказал он, махнув рукой.

— Товарищ генерал, вот, артисты прибыли, — доложил усталый начальник штаба.

— Отлично! Смотри, как прытко работает политуправление в Москве! Мы не успели взять Андреаполь, тут же артисты прибыли, — он сел к грубо сколоченному столу, хлопнул ладонью по колену и, нахмурившись, сказал:

— Чем думают там, в Москве? Вот на полдня раньше бы прибыли и в самое пекло попали бы! Такая заваруха была, — он серьезно посмотрел на нас. — Ладно, раз приехали, назад вас не отправишь. Курасов, распорядись, чтобы устроили на отдых товарищей артистов, и охрану выдели — мало ли что?