Артузов связывал его с прошлогодней попыткой военного переворота. Ведь и Тухачевский, и другие все еще сидели по камерам, ожидая своей участи. И теперь к тому делу добавилось продолжение. И новые фигуранты.

Но главное не это.

Главное то, что партия, игравшая ранее ключевую роль, хотя бы даже и номинально, теперь совершенно была девальвирована. Сведена к второстепенной формальности.

Ведь выходило что?

Правильно — парламентские слушания. И в этот парламент люди попали, будучи избранными на местах. Да, они все были членами одной партии. Но их место в этой государственной структуре обеспечивалось не принадлежностью к ней, а тем, как они провели избирательную кампанию. И как их поддержали жители на местах. И власть держалась на этой поддержке, а не на отнесенности к той или иной структуре.

И на этих слушаниях руководитель наркомата внутренних дел рассказывал о задержаниях изменников Родины. Среди которых фигурировало два члена Политбюро. При этом ни он сам, ни парламент не имели ни санкций Политбюро на такие игры, ни разрешения ЦК. С последнего, кстати, приняли больше двух десятков под белы рученьки. Просто наплевав на какие-то согласования с этими ребятами. Да и кто они такие? Клуб по интересам. С какой стати государственные мужи должны что-то согласовывать с ними?

Иными словами — это событие стало прецедентом.

Впервые с октября-ноября 1917 года в бывшей Российской Империи собственно государственные институты оказались строго и явно выше партийных, из-за чего партийная номенклатура, сидящая на этих слушаниях, где в виде депутатов, где в виде приглашенных наблюдателей, была бледна и растеряна. Та система, которая выстраивалась большевиками вот уже десятилетие, оказалась разрушена. На корню.

Более того, именно здесь и сейчас в головах очень многих и произошло осознание — переворот случился. Тот самый, о котором все несколько лет только и говорили. Силовики наконец-то взяли власть. Они это сделали за несколько приемов, сумев небольшими, но решительными шагами с 1926 по 1928 год отжать себе кусочек за кусочком настоящую, реальную власть. И разгоняли условную Директорию якобинцев не разом, а аккуратно, можно даже сказать — мягко. Вежливо. Обходительно. С вазелином. Но в должной степени решительно, чтобы проигнорировать их неуверенное «нет».

Фрунзе создал себе сначала личную гвардию в виде СОН, который впоследствии трансформировался в целую службу специальных операций — ССО. А потом и лично преданные «петровские полки», представляющие собой непреодолимую силу внутри страны.

Дзержинский провел реформу подчиненных ему силовиков. Уничтожив связку из ОГПУ и партийной номенклатуры. Физически. Что позволило сформировать полицию и спецслужбы пусть и не самые профессиональные, но самостоятельные и адекватно мотивированные.