Более того — диктор распинался и чуть ли не взахлеб уверял зрителей, что это будущее легких танков, способное перевернуть поля сражений. И англо-французские журналисты щелкали камерами, щелкали… в промежутках что-то чиркая советскими шариковыми ручками. Напряженно, нервно, в чем-то даже лихорадочно…

Потом появилась еще одна САУ.

Тоже достаточно легкая.

Зато с 406-мм длинноствольной динамореактивной пушкой в башне. А рядом — заряжающая машина и транспортер.

Диктор все с тем же энтузиазмом рассказывал о разрушающем действии 16-дюймового калибра. И что такое орудие в состоянии наносить удары на полноценную дистанцию удара. Хотя, конечно, и стреляет заметно медленнее морских товарок, делая один выстрел за две-три минуты — в зависимости от подготовки расчета. При этом стоит совсем недорого и способно на поле боя обеспечить слом любых укреплений. Вот буквально — любых.

Журналисты Франции откровенно скисли. О том, какие тяжелые бои шли в Первую мировую на их фортах, многие из них знали не понаслышке. И прекрасно себе представляли, что будет, если по этим фортам начнут прилетать 16-дюймовые «чемоданы», да еще с такой ужасающей скорострельностью. Ведь любые сухопутные аналоги в подобных калибрах могли выдавать хорошо если один выстрел за полчаса. Хорошо если…

За САУ шел вообще крошечный легкий танк на платформе ЛТ-10 с очень странной башней, в которой стоял здоровенный дрын — 100-мм орудие с длиной ствола аж в 40 калибров. Динамореактивное орудие. Перезаряжаемое изнутри, как вещал диктор. Сразу кассетой на четыре выстрела, которые можно производить один за другим с паузой в полторы секунды.

Этакий американский T114 на стероидах.

И так далее.

Фрунзе специально сидел с группой инженеров и выдумывал разные конструкции, в том числе опираясь и на свои знания об истории техники XX века. Главным требованием к ним, кроме возможности своим ходом пройти по Красной площади, была техническая реальность. Ну условно. В теории. Иными словами, конструкции не должны были противоречить базовым принципам механики.

Не сумели они слепить только простенький шагоход.

Восьминогий.

Михаил Васильевич видел своими глазами подобные конструкции там, в прошлой жизни. V-образная шарнирная конструкция цеплялась на место колеса и приводилась в движение эксцентриком-штоком на колесном диске. Что позволяло ей шагать.

Небыстро и по ровной поверхности.

Но вполне уверенно.

Но тут не управились. Все-таки лепить «сон разума» — задача не из легких. Особенно если требуется хоть какая-то реалистичность фантазий.

Очень еще хотелось слепить что-то вроде двуногих шагоходов вроде ШТ-1 из WarThunder. Те самые, что с башней от КВ-2 и 152-мм гаубицей. Но тут Михаил Васильевич даже не надеялся, в отличие моделей с четырьмя, шестью или восемью ногами, так как про успех подобных конструкций даже не слышал. Точнее, и слышал, и видел, но мелкие игрушечные поделки, которые вполне себе бегали, а не что-то большое и в металле. Но то, какой бы фурор такая игрушка произвела, сложно было бы и предположить. Даже просто неспешно шагая вперед. Так что он не оставлял затеи как-нибудь показать международной общественности подобную забаву.