В тропиках темнота после захода солнца наступает быстро, но все-таки не моментально. Командир «Юного Имперца» — или его навигатор — идеально рассчитал момент подхода своей подводной лодки, попав ровно в тот короткий промежуток времени, когда день сменялся быстро густеющими сумерками.

Едва узкий белый корпус показался из-за волнолома, на пирсе грянул медью выстроенный для приветствия оркестр, а в руках «прилипал» застрекотали сразу две кинокамеры. Но подводная лодка приближалась быстро и уже через полминуты в тождественности марша даже лишённый музыкального слуха Берсень уловил явную фальшь… а еще через несколько секунд оркестр умолк, запоздало и вразнобой хлопнув напоследок кимвалами.

Нет, вроде всё было в порядке, на мостике виднелись офицеры в парадной форме, а внизу, вдоль рубки выстроился экипаж… за исключением четвёрки, виртуозно жонглировавшей горящими факелами, огненными шарами, а также иными ярко полыхающими предметами в носовой части субмарины. Наряд жонглёрш составляли довольно куцая юбчонка и еще более нахальные топы. Не то, чтобы они давали возможность так уж много рассмотреть, но в половой принадлежности танцовщиц места для сомнений не оставляли точно.

— Что за сигнал у него поднят? — вполголоса осведомился адмирал у стоящего рядом начальника разведотдела флота. На зрение Берсень пока особо не жаловался, но протянутая от мостика до кормы комбинация флагов была, мягко говоря, непривычной.

— Арнольд Кэншинович, я не уверен…

— Давай уже, не тяни.

— Огненное приветствие кружка любителей цирка! — решившись, на одном дыхании выпалил разведчик.

— Вот, значит, как, — задумчиво произнес командующий четвёртым имперским глубинным флотом. «Юный имперец» подошел уже совсем близко к пирсу, так что можно было различить даже лица стоящих на мостике: все строго-серьёзные, одна только комиссар улыбалась во всю ширь. — Решил, значит, отжечь, Хан Глубины. Ну-ну… будут вам ещё игры с огнем.

Конец первого тома.