— Кроме тебя, — уточнил МакХэмилл. — Эсминец адмирал забирает в прикрытие. Адмирал всё-таки. Завидуй, у нас будет настоящий эсминец, ятта!
— И что нам со всем этим безобразием предполагается делать? — окончательно развеселился Такэда.
— Как это что? — изумился МакХэмилл. — Разумеется сегодня же вечером бессовестно надерёмся в компании адмирала! Что ещё-то?
Глава 8
Глава 8.
Подводник.
«Air in the banks, shit in the tanks, ready to submerge!»
Непереводимый жаргон подводников.
— Фрегат-капитан, мне срочно нужно с вами переговорить!
Стоявший на мостике «Юного Имперца» Ярослав с трудом заставил себя отвлечься от наблюдения за цепочкой матросов, передававших мешки от кучи на пирсе до люка субмарины. Внутрь, разумеется, нельзя было впускать даже спешно набранных Зелёнкой моряков с допуском — радистов, шифровальщиков и прочую теплую ламповую публику. Да и к тому же, влезть в коридоры «Имперца» смогли бы только самые низенькие и худосочные, а работать во внутренних узостях так и вообще никто.
Вид у радио-грузчиков был слегка прифигевший. Во-первых, от факта назначения вечных сидельцев за семью замками на погрузочные работы. А во-вторых от осознания, из кого именно состоит экипаж загадочной белой субмарины. О том, какие слухи уже в ближайшее время потекут по волнам эфира как вода из пробоины, фон Хартманну не хотелось даже задумываться. В конце концов, для этого есть специальные люди… вот как эта фифа.
— Насколько срочно ваше «срочно», Танечка-сан?
Комиссар «Имперца», Татьяна Сакамото героически сумела не задохнуться от возмущения. Фрегат-капитан и сам понимал, что слегка перекрутил вентиль… но удержаться не сумел. Уж очень пафосно и одновременно забавно выглядела политкомиссар. Форменная шинель с красным кушаком, слева — фамильный вакидзаси вместо штатного кортика, с уже слегка ободранными в тесных коридорах ножнами. Справа клинок «уравновешивался», точнее, явно перетягивался штатным же «фидерлеусом» в лаковой и тоже уже слегка пошарпанной кобуре-прикладе. Довершали образ комиссара узкие стекла очочков и фуражка с высокой тульей. Все вместе это могло бы выглядеть очень грозно, если бы… оказалось хоть немного повыше.
— И прошу вас, хватит уже царапать мне нос вашей фуражкой.
К удивлению Ярослава, комиссар не попыталась тут же проткнуть его, пристрелить или хотя бы испепелить взглядом. Вместо этого Татьяна сняла фуражку и спокойно поинтересовалась: «Так лучше?»
— Значительно лучше, — искреннее произнес фон Хартманн. До этого момента он и не знал, что у комиссара Сакамото длинные, ниже плеч волосы цвета «воронова крыла».