Выдав эту фразу, командующий четвёртым имперским глубинным флотом, встал у карты и вытянув руку, без всякого усилия снял флажок с атолла Маракеи.
— Ну что, скушали нашу пешку, как и ожидалось. Иховые у тебя где?
— Справа коробочка, — подсказал коллеге «линкорный» адмирал, — только ты не спеши, погодь. По данным радиоперехвата, на вечер там еще рубилово шло полным ходом. С одного плацдарма вообще чуть обратно в лагуну не спихнули, только огнем с кораблей и отмахались. Да, еще, — добавил он, — анализ переговоров утопление корытоносителя подтверждает. А что с воздуха подранка не засекли, так он, походу, булькнул так быстро, что и чихнуть никто не успел. Пусть твой парень смело мундир дырявит, за такое и дракона с мечами не жалко. Можешь через мой штаб подать представление, чтобы быстрее обернулось.
— Не жалко, — кивнул глубинник, — только у него уже и так все каре. Коршун, медведь, дракон и «подсолнух» с мечами. Я ж тебе рассказывал, забыл?
— А, точно. Это та самая лодка, вокруг которой политкомиссариат на пару с пропагандонами чего-то мутит? — припомнил хозяин кабинета, — так может, как раз наверх его поднять из этого дерьма? На флотилию для начала…
— Какой ты, Ваня, щедрый, когда не свое раздаешь, — усмехнулся Арнольд. — Как новые лодки у «Пяти крыш» просить, так «дивизиона хватит», как место под базирование, так «пойми, крейсерам нужнее»…
— Тю, ну ты и вспомнил, — непритворно удивился Трубачев-Маэда. — То ж когда было. А для дела, если надо… могу завтра же шифрограмму в «Пять Крыш» отбить.
— Нет, завтра не надо, — возразил глубинник. — У меня другая идея появилась. В рамках нашего ответного хода. Сейчас покажу. Подводные лодки у тебя в какой коробке были, с эсминцами?
Глава 13
Часть 2. Война продолжается.
Интерлюдия: к посадке непригодно
Из тех, кто горел и падал, был сбит и врага сбивал,
Можно курган насыпать, чтоб выше Неба встал.
Но если явятся боги с громами наперевес,
Как пепел от сигариллы богов отряхнём с небес!
Ланге Катарина-Сибилла, бортстрелок ударной полусотни ВАС-62 «Крамник бэй», MIA
До конца полосы оставалось футов четыреста. Раньше там был неплохой пляжик и долгий пологий спуск в мелкую тёплую лагуну между атоллом и символической песчаной косой в полумиле мористее. Сейчас его перекрывали тёмной стеной бочки из-под горючки и пустая тара.
Борух Мацониевский недовольно рассматривал огрызок полосы. В промежутке между ним и бочками елозил туда-сюда почти на месте трофейный имперский асфальтовый каток.
Облезлый предтеча современной дорожной техники застал ещё прошлого императора, в нём то и дело что-то ломалось, а после того как остров три раза поменял хозяев, ещё и заметно добавилось пулевых отметин. Зато и починить этот выкидыш сельской кузни с калильным — никакой электрики — зажиганием могли даже плохо обученные новобранцы — при условии, что они хотя бы знали, с какой стороны держаться за кувалду.