— Не особо, — признался Такэда. — Память милостиво изгладила эти травматические воспоминания.
— Ну вот и освежишь, — хохотнул МакХэмил. — Удачи с новыми подопечными тебе!
— Удачи! — передразнил Такэда. — А как насчёт терпения?
— А терпение понадобится мне, — ангельским тоном откликнулся МакХэмил. — Выслушивать твои жалобы на их поведение каждый раз, когда ты выходишь на связь.
И повесил трубку.
Подлец.
Глава 5
Глава 5.
Подводник.
«Дом за миллион долларов, а крыша протекает…»
Неизвестный матрос о своей новой подводной лодке.
На пуфике четко виднелись шерстяные волоски. Серые и черные на розовом. Фон Хартманн уже в третий раз подумал: сложно представить нечто себе более неуместное на подводной лодке, чем вот это… плюшевое, розовое, непонятно как и когда попавшее в центральный пост.
— Простите, фрегат-капитан, — навигатор заметила взгляд Ярослава, но совершенно неправильно истолковала его причину. — Мы не заметили его вовремя… и опять не поймали, к сожалению.
«К счастью, для себя», мысленно поправил её фон Хартманн, вспомнив единственный раз, когда видел кота на руках. Точнее, на здоровенных ручищах главного боцмана Побейзайчика.
«Не хочет лодку бросать , — вздохнул моряк и погладил вздыбленную шерсть кота. —На лодке выжил, на лодке и помрёт. Сбереги мне его, командир».
— Следует говорить: «виновата, фрегат-капитан флота!», — тут же одернула навигаторшу Анна-Мария.
— Следует, но не обязательно, — фон Хартманн плюхнулся на пуфик и с наслаждением вытянул ноги в проход. — Пока она будет произносить все положенное, нас три раза утопят. А кота вы все равно не поймаете.
— Но… почему?
— Мы же просто накормить его хотели, молока развели… — печально сказала навигатор и, спохватившись, добавила, — фрегат-капитана флота. А он только зашипел из-за труб… словно мы… мы… оккупанты из Конфедерации, вот!
— Он воспринимает вас именно как оккупантов, мичман Верзохина, — сказал Ярослав, глядя на висевшую напротив его места «Таблицу №3 Условные звуковые сигналы при выходе из подводной лодки шлюзованием». Даже не знай он её наизусть еще с учебки, наверняка бы выучил за последние три часа.
— С его точки зрения вы и есть оккупант. Вы успешно выжили с лодки всех его друзей, тех, кто его вырастил. Их тут больше нет. Вы — есть. От вас даже пахнет не так.
— Я-ясно… фрегат-капитан флота.
Фон Хартманн закрыл глаза. Какая-нибудь возвышенная натура могла бы сказать, что Ярослав пытается насладиться тишиной и покоем, но вряд ли осмелилась бы сказать это вслух — сумей фрегат-капитан расслышать подобное утверждение сквозь грохот дизелей, он бы мог и снизойти до рукоприкладства прямо на боевом посту. Впрочем, долго вслушиваться в нормальный рабочий шум фон Хартманну тоже не пришлось — с кормы донесся звон, грохот, вкусный запах и сдавленные проклятья.