— Достали альбионцы проклятые! Когда мы их агентуру выкорчуем, Володя?
— Мы работаем, Ваше Величество! — Ульянов, почуяв в словах императора упрек в плохой работе ведомства, снова принял предписанную уставом строевую стойку.
— Работайте, братья, работайте! — поощрил своего «кровавого опричника» император.
Часть 1. Глава 4
Глава4
Рассказывает Император НиколайII
Началось все с того, что после покушения моя свита настоятельно порекомендовала мне немного отдохнуть. Татьяна-Моретта с восторгом ухватилась за эту идею, а посему, я, вместе с семьей и небольшим конвоем, сразу же после Рождества отправился в турне по России. Развеяться, людей посмотреть и Татьяну с ее державой познакомить. Отдохнул, ага…
Правда, перед отъездом, я успел озадачить свое военное руководство реформой. Тех вялотекущих преобразований, идущих уже несколько лет и значительно ускоренных гражданской войной, явно недостаточно. Мы приняли новый боевой устав пехоты и перевели на обозначенные в нем штаты уже больше половины полков первой линии, но этого недостаточно! Общий уровень образования новобранцев настолько низок, что на подготовку солдат уходит в три-четыре раза больше времени, чем у наших открытых врагов и потенциальных противников. Поэтому я быстренько вогнал в ступор своих нового военного министра Драгомирова и нового начальника Генерального штаба Куропаткина: военная обязанность становится действительно всеобщей, безо всяких там жеребьевок и уклонений. Особенно Драгомирова потрясла идея призыва купечества, дворян и духовенства. Робкая попытка возразить, что, мол, духовенство служить не может, по причине неприятия оружия, наткнулось на жесточайшую отповедь:
— Я не до конца вас понял, любезный Михаил Иванович: Пересвет и Ослябя были не духовного звания?! И Челубея угомонили «молитвой теплой угодникам божьим?!» Ничего, ничего: пусть с героев пример берут…
Взбодрив таким образом своих военных администраторов, я отбыл в двухнедельный отпуск. А что — всё как положено. По закону — двадцать восемь дней, но кто ж тебе больше двух недель даст?
Пока мы ездили по городам, всё было прекрасно. Катание с гор, рождественские балы, приемы делегаций верноподданных… И черт же меня дернул… хотя нет, не черт, а кто-то большой умный и сильный… В общем, кто-то меня дернул проехаться по сельской местности…
Мы посетили несколько помещичьих имений, в которых, разумеется, были тишь, гладь да божья благодать! Псовая охота, давно обещанная Моретте, произвела на мою ненаглядную потрясающее впечатление. А уж когда мы с Егором швырнули ей к ногам скрученного живого матерого волчару — восторгам не было конца. И вот тут-то всё и случилось…