— Докладывайте, мичман!
Я делаю два шага строевым, и тоже бросаю руку к виску:
— Ваше высокопревосходительство! Испытательный полет успешно окончен! Техника исправна! Замечаний нет! Доложил мичман Джугашвили!
Внезапно Рукавишников обнимает меня и громко говорит:
— Молодец! Орел! Герой!!! Да у тебя, Иосиф Виссарионович, стальные яйца — я же видел, как ты при заходе промахнулся на полсотни метров, но сумел выправить ситуацию! Надо тебе, мичман, в честь этого события хороший позывной придумать! Что предложишь, Афанасий Петрович?
Инженер Горегляд невежливо отодвигает графа в сторону, долго жмет мне руку и медленно говорит, глядя в глаза:
— Как насчет позывного «Сталин»?
Часть 3. Глава 1
Часть3
Возмездие
Глава1
Рассказывает штабс-капитан Александр Ульянов
22 марта, едва земля здесь, на север от Кракова, просохла до такой степени, чтобы могла выдерживать вес тяжелой техники, Лейб-гвардии Лихославльский бронекавалерийский полк вошел на территорию Австро-Венгерской империи тремя батальонными колоннами. Я со своим дивизионом самоходных орудий «Песец» шел в правофланговой колонне, которую лично вел его сиятельство граф Александр Михалыч Рукавишников. Хозяин обронил в приватной беседе с бывшими стальградскими дружинниками, которые почти все сейчас занимали в полку командные должности: «Захотелось тряхнуть стариной, надоело на дворцовом паркете золоченными шпорами звенеть!» Ну, наш славный командир — шутник-то известный: я, как его бывший секретарь, прекрасно знал, что во дворцах он бывает только на редких официальных мероприятиях, а всё время проводит или в ППД полка, или в Стальграде, спит по четыре часа в день.
Нельзя сказать, что линию границы мы пересекли играючи — нет, пришлось нашей полковой артиллерии «разогреться» — полчаса неторопливой вдумчивой работы дивизиона «Московских львов» МЛ-20 по дерево-земляным фортам Краковской крепости — и австрияки драпанули с позиций как зайцы, бросая винтовки, ранцы, ремни и даже фляжки. Разведчики докладывали, что никакой сплошной линии обороны здесь не было — ударь мы тридцатью километрами левее — удар пришелся бы в пустоту. Не было у Остеррайха силенок перекрыть шестьсот километров границы. Да даже более-менее массированную конную завесу поставить на таких расстояниях у них не вышло — самые ближние дозоры разделяли десятки километров.
Но наша проблема была в другом — дороги! Как бы хорошо наша техника не ходила по полям и лесам, но залог быстрого наступления — дороги с относительно твердым покрытием! И только они! Ну, еще и железная дорога, которая как раз через Краков идет. И аккурат на Вену, до которой отсюда всего триста тридцать километров. Правда — по прямой. Ну, со всеми «загогулинами» — четыреста. А мы в прошлом году ходили в автопробег «Москва-Нижний Новгород» на те же четыреста километров — и справились всего за неделю! Хотя, конечно, войсковую операцию на чужой враждебной территории и пробег двух десятков броневиков и грузовиков по своей мирной земле — не сравнить. Однако кое-какой опыт скоростного передвижения автоколонной на большое расстояние мы получили.