А после, с очень большой вероятностью, будет война с нашим нынешним союзником — Германией. Нам на одном континенте вдвоем не усидеть. Рано или поздно начнем что-нибудь делить. Так лучше пораньше их вырубить, чтобы потом под ногами не путались. Да и не верю я в доброжелательность немчуры. Если честно, то у меня нечто вроде аллергии на немецкий язык — как услышу этот «лай», так в руки сам по себе ППШ просится... Генетическая память просыпается! Оба моих деда с немцами воевали. Вот и мне, скорее всего, тоже придется!
В общем, как только эта войнушка закончится, напрягу Рукавишникова, чтобы он мне еще два десятка эсминцев построил, минимум три линкора, десяток крейсеров-рейдеров. Ну и, посмотрим, как пойдет дело с новым оружием флота: авианосцами. Сиятельный граф упоминал, что сейчас идут испытания «самого настоящего» самолета. Вот когда на эти этажерки можно будет торпеды подвесить или, как минимум, бомбы, тогда и поговорим!
В общем, наши цели ясны, задачи определены, за работу, товарищи!
Часть 3. Глава 8
Глава 8
Интерлюдия. Где-то к западу от Тарнува
Австрийская кавалерийская дивизия направлялась на запад к Остраве. Двигались полковыми колоннами, держа между ними дистанцию в километр. Солдаты, только недавно назначенные наездниками, неловко покачивались в седлах, набивая на многострадальные задницы свежие синяки. Артиллерия: батарея немецких гаубиц и дивизион трехдюймовок, следовали за колоннами первого полка. Впереди дивизии, на дистанции в пять километров, рысил разведывательный полуэскадрон — автомобили разведроты поломались два дня назад, сразу после выхода из пункта постоянной дислокации. Позади колонны второго полка, как ему и положено, тащился обоз — более сотни повозок.
В ясном утреннем небе высоко кружила крупная птица, почему-то с едва слышным жужжанием. Но потом она куда-то пропала. Еще примерно через час, когда офицеры и унтеры первого полка подумывали, как лучше разместить солдат на привале, вдалеке раздались какие-то легкие хлопки. И не успели головы солдат повернуться в сторону странных звуков, как на австрийцев со свистом обрушились осколочно-фугасные снаряды. На грунтовой дороге и на обочинах взметнулись серо-черные фонтаны взрывов, разметывая в разные стороны солдат и лошадей, разбивая повозки и орудия.
Последствия применения трехдюймовых снарядов по густым походным колоннам были ужасны. Словно безносая старуха в черном балахоне махнула своей чудовищной косой. Солнечный весенний день в мгновение ока превратился в ад! Тяжелые осколки выкашивали целые взводы, пробивая насквозь сразу по несколько человек, или две-три лошади. Вопли раненых, ржание коней, грохот взрывов слились в единую жуткую какофонию.