Брат Костя возмутился:

— Но как же долгосрочное планирование?

— Развалится твое планирование в течении нескольких лет. Сам знаешь, какие нам предстоят расходы.

Адмиралы недоуменно переглянулись с вице-адмиралами. Им казалось, что нет ничего важнее флота. Что нарушается завет Николая I «иметь флот, сильнее союза ближайших соседей».

Все не так. В сравнении с крестьянской реформой флот второстепенен. А завет батюшки правящего монарха — уже недостижимая мечта.

— Что касается Тихого океана, нам нужен там отряд крейсеров с большим запасом хода. Опыт блокады Японии вас не убедил в перспективах войны на торговых коммуникациях?

— Опыт впечатляющий. Особенно его политические последствия, — согласились моряки. — Но за счет чего на Дальнем Востоке что-то строить? Ни заводов, ни доков. А из Европы материал не навозишься.

В больное место бьют. Нужна железная дорога, которая соединит восток и запад империи. А у нас денег нет, как говорил кот Матроскин.

— Начинайте закладывать основы. И лучшие крейсера, построенные на Балтике, перегоняйте на Дальний Восток. Придет время, и мы построим Транссибирскую магистраль. И будет глупо, если к моменту ее открытия флот не будет уже иметь судостроительной базы в Владивостоке.

— А если завтра война? — задал брат вечный вопрос военных.

— Пока не предвидится. Время у нас есть.

На том и расстались — недовольные друг другом и ни о чем толком не договорившись.

В последний момент меня осенило, и я попросил задержаться вице-адмирала Ивана Алексеевича Шестакова. Он возглавлял Кораблестроительный отдел Морского технического комитета, а я планировал назначить его управляющим Морским министерством взамен вице-адмирала Пещуров (Костя ходатайствовал о переводе его на Черноморский флот).

— У вас есть свой артиллерийский полигон? Особо секретный? Где проводятся испытания броневых плит? — спросил у Шестакова.

— Конечно.

— Тогда вот тебе задание. Возьмите лучшую броню и произведите ее обстрел. Только стреляйте по обратной стороне плиты, а не по закаленной.

— Зачем? — изумился моряк.

— Увидишь. Только держи испытания в глубочайшей тайне. По результатам доложишь.

Шестаков справился быстро. И примчался ко мне с выпученными от восторга глазами.

— Насквозь! Лучшие ижорские плиты продырявили!

— Догадался, в чем соль и почему секретность?

— Догадался, — радостно закивал вице-адмирал, потирая руки. — Колпачок из мягкого металла на снаряд, и получается бронебойный. Осталось лишь придумать, как его закрепить.

— Не вздумайте трезвонить на всех углах, это наше тайное оружие.

Мне хотелось избежать повторения истории с адмиралом Макаровым. Именно наш славный флотоводец получил в руки сверхоружие в результате случайности на полигоне. И… радостно подарил его всему миру. Немцы особенно были ему благодарны. Они даже во Вторую мировую применяли снаряд с «макаровским наконечником».