Офицеры дружно вскрикнули. Негромко. Понимали, что все происходящее совсем непросто.

Старичок-мажордом в пышной ливрее, истинный сын николаевской эпохи, тянул морщинистую шею, силясь понять, чем вызвана задержка и почему я не спешу во флигель. Подойти ко мне ему мешал заранее проинструктированный Кох. Нарушение принятого церемониала приводило маршалка в совершенное замешательство. С неба падал легкий снежок, пятная его вычурный наряд и вызывая у него гримасу досады.

— Как я понимаю, вас в карете не будет? — сразу уточнил Богаевский.

— Именно так. Но кто-то, похожий на меня, нужен. Склоняюсь поручить эту миссию Коху.

— Значит, бомба, — задумчиво протянул Ширинкин.

— Не бомба, а бомбы, — поправил я. — Метальщиков будет целая группа.

Офицеры озабоченно переглянулись. Лица посуровели. Военная косточка, они не стали охать и ахать.

— Свертки, портфели, коробка разносчика, — перечислил тут же Миклашевский возможный приметы нападавших. — Что с казаками-конвойцами? Они будут знать?

— Обязательно! Поедут только добровольцы, зная, чем рискуют.

— Они скорее помешают, — Богаевский уже прикидывал варианты. — Если расставим людей в саду и придется стрелять, можем своих зацепить.

— Без них не выйдет, — возразил Ширинкин. — Все должно выглядеть, как обычно. Пожалуй, можно уменьшить число карет до двух.

— Лучше, если одна, — подсказал я, но на меня посмотрели с легким осуждением. — Все, все! Не стану вам мешать. Думайте, прикидывайте варианты. Главное — абсолютная секретность. Контрзасаду нужно выставить так, чтобы никто ее заранее не обнаружил.

— Понимаем, — ответили офицеры таким тоном, что можно легко прочитать намек: не учи ученого.

Тут-то я их и удивил.

— Солдат советую нарядить в белые балахоны. Сад занесен снегом.

Офицеры удивленно переглянулись.

— Нам бы туда как-то попасть, — не стал комментировать мое предложение Ширинкин.

— Пойду договариваться.

Обрадованный тем, что затянувшаяся пауза закончилась, мажордом, сверкая большим бриллиантом на пальце, степенно ввел меня в дом. Слуги помогли раздеться. Походя отметил, что, несмотря на все старания хозяйки дома шагать в ногу со временем, все они создавали вокруг себя некий оттенок… Трудно подобрать слово. Старорежимности, что ли?

— Его царствующее Императорское Вее-лии-чес–тво Але- кса-а-а-ндр Вто-о-рой! — стукнул в пол церемониальным жезлом и торжественно пропел с легким прононсом маршалёк, когда распахнулись двери в гостиную принцессы. Почти как ринг-анонсер на боксе в Вегасе, очень похоже.

Екатерина Михайловна в строгом темном платье с турнюром поспешила мне навстречу. Протянула руку для поцелуя.