— Посмотрим, — уклончиво ответил, и сын проводил меня недоуменным взглядом, так и не дождавшись поздравлений.

Весь город поздравил, с Петропавловки били пушки салютом, в храмах служили молебны, а отец забыл? Нет, сын, не забыл, просто не до того…

Кареты с конвоем домчались до дворца Екатерины Михайловны в считанные минуты.

Было по-настоящему страшно. Небольшой отрезок, но не было гарантии, что нападение не состоится именно на нем. Успокаивало лишь нарочито густое оцепление, выставленное вдоль заснеженной Михайловской площади. А на Екатерининском — пореже. Подсказка террористам — лучше места не найти.

Фрол остановил экипаж. Вылез наружу.

— Сюда, Ваше Императорское Величество! — незнакомый мажордом, не тот с бриллиантом, а другой, с лицом старого служаки, повидавшего и Крым, и рым, указал на парадный вход дворца, а не на Герцогский флигель.

Молодец, принцесса! Временно сменила прислугу, отобрав ветеранов понадежнее.

Большой группой вошли в гулкий вестибюль. Парадная лестница с белыми ажурными перилами. На ступеньках Екатерина Михайловна с вымученной улыбкой на лице и дрожащими от волнения губами.

Она обрушила на меня поток быстрых слов. Еле уловил просьбу разрешить подняться с нами на чердак. Проделано это было с изяществом, даже с артистизмом, но я не купился.

— Мы не в театр прибыли, кузина. Не на гладиаторские бои. Сейчас прольется кровь… Где Богаевский?

— Я здесь, государь, — из подлестничного сумрака показался капитан в походной форме павловского полка, без флигель-адъютантского аксельбанта.

— Драгоценнейший кузен, умоляю! — сделала последнюю попытку принцесса.

Столько искренности, но меня не проняло.

— Нет!

Екатерина Михайловна поджала губы и отступила.

— От всей души благодарю за помощь, — пришлось исполнить реверансы. — Но нам предстоит мужская работа. Идемте, господа. Но прежде…

Я повернулся к Коху и двум своим телохранителям, Юрьевичу и Домерщикову, К тем, кому выпал жребий оказаться на набережной. Князь Вачнадзе и подпрапорщик Савримович смотрели на них с нескрываемой завистью.

— Господа офицеры! Вовек не забуду вашей самопожертвенности! Удачи вам! Берегите себя! Напрасно не рискуйте! Отправитесь по команде вашего командира.

Офицеры щелкнули каблуками. Глаза сверкали. Им было весело!

Долг и честь! Вот что ими двигает, а не слепой фанатизм, как у тех, кто собрался меня взорвать. Они истинные герои!

Была, не скрою, идея устроить большую облаву. Но от нее отказались. Велика вероятность, что подпольщики ускользнут. Мы же не гитлеровцы, чтобы всех повально к стенке ставить и поголовно проверять. Так что — ловля на живца. Только хардкор! И… если уж совсем по правде, пленные нам не нужны. Только один.