Мы с Хильдой встали и шагнули к двери. У порога я обернулся:

— Значит, вы об этом мирке до сих пор не слышали? Я прикидывал — может, его просто в каталог не успели ещё внести? Или засекретили по какой-то причине?

— От кого засекретили? — удивился начальник. — Об этом мире действительно ничего не известно. Мы туда не летали.

— А почему его обитатели о нас знают?

— Это загадка. Хотя опять-таки — ничего невозможного в этом нет. Флюид ведь несёт обрывки информации, пусть даже хаотически. Может, тамошние маги случайно что-нибудь уловили.

— Короче, ясно, что ничего не ясно… Но с тубусом всё-таки осторожнее. И монеты проверьте на всякий случай…

— Обязательно, Тимофей. Если что-то выясним, то расскажем вам.

Мы вернулись в свой номер. Хильда заняла душ, а я включил ноутбук, перебросил на него запись.

Вскоре явилась Клодия. У неё был деревянный планшет, на котором крепился картонный лист с металлическими прожилками. Поглядывая на видео, она делала наброски карандашом — предельно упрощённые, наспех, буквально парой штрихов. Линии держались всего несколько секунд, а затем будто растворялись в картоне. Гулял флюидный сквозняк.

Убористым почерком она также записала внизу мой спич, сопровождавший съёмку. После чего сказала:

— Готово. Хочешь взглянуть?

— Конечно.

Она прикрыла глаза, а затем опять коснулась листа карандашным стержнем. И запустился «мультик» — уже не схематичный, а полноценный. Если бы я не видел процесс создания, то решил бы, что тут работала целая анимационная студия. Моё видео было перерисовано кадр за кадром — сверхреалистично, во всех подробностях. Круче, чем тот злосчастный рисунок на двери в кампусе. А внизу появлялся сопроводительный текст, построчно.

Я поаплодировал. Довольная Клодия отправилась демонстрировать «мультик» шефу, а я ещё разок прокрутил видеозапись на ноуте, для сравнения. Хильда вышла из душа, заглянула ко мне, одетая в подобие сарафана средней длины. Спросила:

— Можно, я тоже пересмотрю?

— Садись. Вот кнопка «включить», вот «стоп». Вот так — вернуться к началу. Наслаждайся, а я обмоюсь.

Когда я закончил водные процедуры, Хильда вставала из-за стола. И вновь её взгляд был мне непонятен — как тогда, на пригорке.

— Признавайся, — сказал я, — чем я тебя обидел?

Она дёрнула плечиком, досадливо буркнула:

— При чём тут «обидел»? Наоборот, расхвалил не в меру и без причины. «Благодаря профессионализму штурмана…» И ведь не издевался, вполне серьёзно докладывал, я даже удивилась…

— Ну да, а что? Отработала ты отлично.

— А если выяснится, что всё-таки можно было нащупать простой маршрут? И к тому архонту мы провалились из-за моей ошибки? Для практикантки это простительно, но твои дифирамбы будут смотреться глупо, над нами будут смеяться…