— Думаешь, реквизировали бы?
— Понятия не имею, в том-то и дело. Вроде действительно нет оснований для беспокойства, но мне почему-то тоже не по себе… Здесь воздух какой-то… Не знаю даже, как выразиться… Фальшивый?
Я взглянул с удивлением:
— Ни фига себе, ты загнула. Как это понимать?
— Говорю же — не знаю. Я ведь ощущаю пространство чуть по-другому, не совсем так, как ты. Поэтому ты пилот, а я штурман.
— Ладно, будем присматриваться. Ну, или принюхиваться.
Мы оглядели комнату. Центральное место в ней занимало монументальное двуспальное ложе под балдахином.
— Слушай, — сказал я, — а почему ты сразу представилась как жена? Чтобы местные ловеласы к тебе не клеились?
— И поэтому тоже. А ещё не хотела, чтобы нас с тобой разместили по разным комнатам. Лучше не выпускать друг друга из виду. Ну и вообще, я сразу предположила, что здесь патриархальное общество. И спутница-ровесница будет выглядеть неприлично, если она не супруга или не родственница.
— Железная логика.
— Ты ведь не возражаешь? Хотя о чём я… — махнула она рукой. — Ты ко мне в первую минуту знакомства чуть не посватался…
Я заржал, она улыбнулась тоже. В дверь постучали — парень принёс бадейку с водой, а востроглазая девица-служанка в полотняной тунике поставили на столик поднос с напитками и спросила:
— Помочь вам с умыванием, госпожа?
— Да, было бы неплохо.
Они с Хильдой отправились в умывальню, а я шагнул на балкон. Оглядел окрестности — и почувствовал, как вдоль позвоночника прошёл холодок.
Напротив стояла башня, а на её стене виднелся стилизованный знак — змея.
Глава 14
Башня имела форму цилиндра, тонкая и высокая. Окошки напоминали бойницы, а змеиная голова с приоткрытой пастью и характерным зрачком была изображена над входом, внизу. Сначала мне показалось, что она нарисована серебрящейся краской, но, приглядевшись, я понял — это скорее нечто вроде фольги.
Загадочный сон, где был змееглазый тип, прокрутился в памяти.
Беспокойство усилилось.
Я очень сомневался, что змеюка здесь служит медицинской эмблемой, как в моём мире, а башенка с ней — медпунктом.
Некоторое время я наблюдал за башней, но никто туда не входил. Я вернулся в комнату, прошёлся задумчиво взад-вперёд. Налил себе воды из графина — она была холодная, свежая, с чуть заметным запахом цитруса.
Я поднёс стакан к губам, но застыл.
В голову полезли всякие средневековые ужасы, вычитанные в книжках. Про отравителей, яды и тому подобную хрень.
Усилием воли я отогнал эти мысли. Логически рассудил — если хозяевам вдруг приспичит нас травануть, то способ найдут. Нам скоро с архонтом ужинать, не отвертимся, иначе сочтут за неуважение…