Но я ошибся.
Глава 17
Между камнями к замку вела извилистая дорога. Или, точнее, тележная колея, которую я заметил перед посадкой, но не обратил внимания — в такую погоду трудно было предположить, что кто-нибудь здесь проедет.
Однако вскоре мы разглядели на дороге огни.
К замку приближались десятка полтора всадников. Они охраняли внушительную карету, запряжённую цугом. На её передних углах, над крышей, торчали факелы и, несмотря на ливень, горели ярким и ровным светом, мертвенно-белым.
Все верховые были в доспехах. Отсветы молний ложились на металлические кирасы и на круглые шлемы. Оружие соответствовало — шипастые палицы, мечи в ножнах. Мерно шагали здоровенные лошади, вороные, как на подбор.
Наверное, в замок возвращался хозяин.
Мы с Хильдой замерли. Я проверил — маскировка работала, и туземцы должны были ехать мимо, не видя нас.
Но кавалькада остановилась.
Всадники напряглись, озираясь, и потянули мечи из ножен. Их кони тоже забеспокоились, всхрапывая.
Я посмотрел на время.
Перезагрузка подходила к концу, но требовалось ещё несколько минут.
Открылась дверца кареты. На ней был металлический герб — волчья голова с оскаленной пастью и светящими глазами.
Наружу выбрался тип в плаще с капюшоном. Его движения были неторопливы, размеренны. Он сделал шаг к обочине и остановился. Один из всадников спешился, прикрыл за ним дверцу и почтительно замер у него за спиной. Но человек из кареты не обратил на это внимания — стоял неподвижно, вслушиваясь в звуки грозы.
Затем он откинул с головы капюшон, снял плащ — по-прежнему не спеша, будто не замечая ливня. Плащ тоже принял помощник, маячивший сзади тенью.
Тип с барскими замашками находился шагах в тридцати от нас — не слишком молодой, насколько я мог увидеть, но и не старый. На нём была серая рубаха без ворота, а поверх неё — кожаный колет.
Стоя по щиколотку в дорожной грязи, он всматривался в мокрую мглу. Его взгляд скользнул и по нам, на миг задержался, но сместился правее. Всё-таки маскировка пока выдерживала.
Он закатал рукав на левом предплечье. Достал из ножен, притороченных на ремне, короткий кинжал. Холодная сталь блеснула.
Прикрыв глаза, он провёл остриём клинка по руке. Флюид обострил моё восприятие, и я разглядел сквозь дождь, как выступила кровь.
Затем кровь впиталась в сталь.
Клинок засветился тёмным багрянцем.
Тип из кареты взмахнул рукой — горизонтально, слева направо, будто вспорол пространство перед собой. С клинка сорвались красные брызги — то ли всё та же кровь, то ли капли расплавленного железа. Они разлетелись веером, на десятки метров, и каменный ландшафт в этом радиусе подсветился багрово.