На экране Хильда опять поворачивала трубу. И в самый последний миг перед тем, как рисунок стал расплываться, линза оказалась направлена на меня, блеснула на солнце…
Пауза!
Я вгляделся в стоп-кадр.
Блик уже исчез, а вместо него на линзе запечатлелась мини-картинка. Там теперь, кажется, отражался объект, который Хильда разглядывала в трубу.
Я положил палец на тачпад, чтобы увеличить изображение.
Воздух вокруг меня заструился вновь. Казалось, он всасывается прямо в экран, словно тот превратился вдруг в зияющее отверстие.
Флюид то ли пугал меня, то ли, наоборот, подстраивался под мои манипуляции со стоп-кадром. Как бы то ни было, я не сбился, не отвернулся — интуитивно почувствовал, что нельзя разрывать зрительный контакт.
Изображение укрупнилось.
И я увидел, на что смотрела Хильда с палубы драккара.
Глава 7
Подзорная труба была направлена, что логично, на берег. Там возвышался конусообразный утёс, окружённый тропическими деревьями. Он напоминал носорожий рог, разве что не загнутый, а прямой. Позади него — чуть правее — всходило солнце.
Я вновь использовал зум. Разрешение ухудшилось до предела, изображение стало грубо-зернистым. И всё-таки я разглядел людей. Или не столько разглядел даже, сколько угадал их присутствие на рисунке. Они стояли втроём на выступе в нижней части утёса и смотрели наверх, на острую вершину. Ни лиц, ни других подробностей различить уже было невозможно.
Из монитора продолжало сквозить, и мне почудился запах — вроде бы цементная пыль плюс ещё какая-то примесь. И что-то было неладно с тенью, отбрасываемой утёсом. Она как будто таила в себе угрозу — но ощущение было настолько смутным и эфемерным, что я не мог его толком зафиксировать. А может, меня и вовсе обманывало воображение.
В любом случае — я очень сомневался, что картинка на двери была любовным посланием. Тут явно крылась тайна. Но раскрыть её в одиночку мне не светило — я просто не имел достаточных знаний об этом мире.
Оставив кадр на экране, я встал из-за стола и вышел из домика. Огляделся и, не увидев поблизости никого, постучался к Хильде. К счастью, она оказалась дома — открыла дверь и уставилась на меня через порог с откровенным неудовольствием.
— Не сочти за назойливость, — сказал я, — наш уговор я помню. Но дело касается той картинки, что мы видели утром. Появились подробности, странноватые. Могу показать. По-моему, это важно.
Поколебавшись секунду, она сказала:
— Идём.
— Брата не зовёшь?
— Его сейчас нет, отлучился в город.
Мы быстро перешли в мой коттедж — и уже с порога я понял, что дело дрянь.