— Лучше разрекламировано, — пожал плечами. — Суть в итоге важнее имени.

Воронов вернулся с двумя красивыми бокалами из стекла тонкой работы. Круглые, зауженные кверху. На дне плескалась янтарная жидкость.

— С высоты своего опыта не могу не согласиться. Хорошо, когда имя соответствует сути, но это большая редкость.

Перегнувшись через столик, один бокал он протянул мне. Я взял его и пронес под носом. В ноздри ударил крепкий аромат сушеного винограда и шоколада.

— Так о чем вы хотели поговорить, ваша светлость? — спросил, сделав глоток. Приятный крепленый напиток мягким и горячим маслом растекся по небу и горлу. Обстановка располагала к беседе.

— Вам известно, что является основным продуктом компании?

— Само собой. Синтопиозин.

— Да… — кивнул граф, — синтопиозин. Немногим известно, что его формула обладает рядом недостатков.

Ну да, сокращает срок жизни людей при длительном использовании. Не удивлюсь, если он еще и привыкание вызывает, чтобы люди постоянно пользовались продукцией «Воронов Фармацевтика».

Воронов на миг оглянулся через правое плечо, где за артефактным стеклом виднелся край широкого, во всю стену, окна. Где-то внизу, по ту его сторону, толпа скандировала: «Вороновы — убийцы!»

— Его вывод на рынок был преждевременным, — продолжил граф, — и теперь это будет стоить нам огромных финансовых и репутационных потерь. Я хочу исправить это. Синтопиозин и саму ситуацию. Отдел Татищева давно работает над улучшением формулы, но до сих пор не продвинулся в этом вопросе ни на шаг. Все современные методы разработки, самое лучшее оборудование и одни из самых продвинутых умов — все оказалось бесполезно. Поэтому я решил кардинально изменить сам подход к этому вопросу.

Воронов замолчал и снова посмотрел на меня.

— Ясно, — пожал я плечами. — А я здесь при чем?

Граф неторопливо допил коньяк и поставил бокал на столик между нами. Будто одну из точек над буквой «ё». Видимо, вторую должен буду поставить я.

— Вам, Исаев, известно, кто я такой, — сказал Воронов.

Я слегка напрягся от такого начала, но виду не подал. Скорее, мне известно кто его отец, а вот он сам… Сильно ли они отличаются? Если нет, тогда я действительно знаю, кто такой Михаил Воронов. Давид, его брат по отцу, как раз очень был похож на Великого графа Воронова, просто чуть менее сдержанный.

— А мне известно, кто вы такой, — продолжил граф.

— Я не совсем понимаю.

— Видите те четыре меча? — он кивком головы указал на стойку с искусно сделанными изогнутыми клинками с длинными, будто плетеными рукоятями и короткими, овальными гардами. Все четыре были были черными.