И тут у меня екнуло под сердцем. Я ведь уже видел их! Воронов в прошлый мой визит в этот кабинет с полчаса рассказывал об этих мечах, как он их тридцать лет собирал со всех концов света, но… Я четко помню, что они были молочно-белыми! Может, это другие мечи? Нет, точно нет. Рукояти те же, гарды тоже. Как и длины клинков: два коротких, два длинных.

Почему они… черные?

Тут моя невозмутимость дала трещину. Я почувствовал, что в изменении цвета лезвий кроется что-то страшное. Страшное для меня, иначе Воронов не обратил бы на них мое внимание.

И сейчас граф сидел и улыбался уголками губ, довольный произведенным впечатлением. Кажется, мне только что поставили шах. Но еще не мат.

— Лезвия этих мечей обычно имеют чистейший оттенок молочно-белого цвета, — говорил граф то, что я и так уже знал. — Они чернеют только в присутствии того, кто обладает одним древним, уникальным даром.

Я молчал.

— Даром алхимика, — припечатал последними словами Воронов. — Вы наследник древнего рода, Исаев, но это вы знаете и без меня. Все считали его угасшим, но вы, похоже, изменили правила игры. Именно поэтому вы здесь. Все современные средства не дали мне результата, тогда я решил обратиться к средствам более древним, чем сама эта компания. Помогите мне исправить формулу, Исаев.

Вот оно что. Он видит во мне возможного союзника, помощника, а не врага Вороновых. Значит, либо он не знает, кто такой его отец и что сотворил, либо знает не все.

Блин, это может все изменить. Ну как все — какую-то часть. Главной своей цели я все равно добьюсь. Но эта просьба Воронова… это хорошее подспорье.

— Алхимия под запретом, — сказал я. Прежде чем соглашаться, надо попытаться прощупать дно на предмет подводных камней. — Я не хочу, чтобы мне отсекли голову.

— Головы уже не отсекают, — отмахнулся Воронов. — Все вопросы с законом я улажу, не сомневайтесь. Работать будете здесь, и без особой санкции Императора сюда ни одна ищейка не сунется.

— Я по-прежнему не собираюсь работать под началом человека, у которого нет чести.

— Хорошо, — легко согласился Воронов. — Не хотите работать в отделе исследований и разработок? Пожалуйста. Как насчет стать во главе собственного отдела? Любое оборудование, любые сотрудники, расходники, реагенты. Все, что пожелаете.

— Что ж, — я допил свой коньяк и поставил бокал рядом с бокалом Воронова, обозначив вторую точку над «ё», — у меня будет ряд условий: новое оборудование, полный доступ к формуле… Но прежде ответьте на один вопрос, ваша светлость. Зачем были сделаны эти мечи?

— Забавно, что вы спросили, — улыбнулся граф. — Для того, для чего и я прошу вашей помощи, — совершенства. Древние японские кузнецы верили, что истинный алхимик может заглянуть в суть вещей и помочь закалить их клинки так, что они переживут столетия и даже тысячелетия боев и не сломаются. В погоне за вершинами своего мастерства они отыскивали носителей этого древнего дара и помещали в своих секретных поселениях, где ковали лучшие на свете клинки. Мастер Таканаки нашел способ, как быстро выяснить, обладает ли человек даром алхимика и способен ли он увидеть суть вещей. И вот вы здесь, Исаев… Добро пожаловать в деревню кузнецов.