— Ктулху, — раздался в динамиках скафа голос бритого. — Остальные занимаются с союзниками. Я дежурный.
Ради сегодняшнего дня мы и Дайсона припрягли. Потому Беатрис на работе, мониторит сайт — Серёга участвует в Вальпургиевой ночи. Шестой — дежурный, ибо «Берлогу» нельзя оставлять без присмотра, правило, введённое главным пользователем.
— Слушай, выручай. Я скину тебе четыре личных дела, четыре биографии. Найди мне в них хоть что-то, хоть какую-то зацепку! Ты моя последняя надежда!
— Критерии поиска? — сухо спросил качок.
— Интуиция.
— Как обычно?
— Да.
Он ухмыльнулся и отключился. Да, как обычно. Они не знают, что искать. Я не знаю, на что акцентировать внимание. «Принеси то — не знаю что». Как по сказке.
И ведь они находят, вот что удивительно! Спецы «трёшки» нет, не видят, глаза замылены. А они, фрилансеры — вольнонаёмные, видят логические цепочки, которые и под микроскопом не сразу разглядишь.
— Хуан? — Голос бритого раздался через пятнадцать минут.
— Да?
— Третье досье. ЧОП «Феникс». Эта контора имеет постоянный перезаключаемый контракт из года в год с семьёй Борха.
— И? — пока не понял я.
— Они родственники по женской линии семьи Пареде. А глава клана Пареде внучатый племянник сеньора Ареола, того, что из первой десятки.
— М-мать! — я возликовал и смачно выругался. — Спасибо, брат!
— Не за что!
— Грузим орлов, — скомандовал я. — И сворачиваемся. Макс, в главном зале всех выявленных из списка — в распыл.
— А тех, что там? — указал на дверь, в том направлении осталась подсобка, в которой ютился под охраной десяток местных центурионов.
— Сейчас.
Я вышел, вместе с ним, открыл двери подсобки.
— На выход!
Бойцы скосили глаза мне за спину, и Макс, видимо, подтвердил приказ. И когда последний из наших вышел, я снял с пояса одну из заготовленных связок термических гранат.
— Ой, йо! — Макс спешно ретировался — инстинктивное движение. Я активировал связку и кинул в дверь, плотно оную закрыв.
Хлопок. Инфракрасники подсказали, что за дверью стало значительно жарче.
Открыл дверь, посмотрел внутрь. Дверь не пластик, сталь, потому и рискнул так поступить. М-да, сурово. Те, кто ещё остался жив, выли и корячились. Лопнувшая кожа, страшные раны… Если б не герметизация, тут был бы запах горелого мяса. Нет, термические плохо сработали — помещение слишком большое. Снял связку осколочных, повторил действие. Снова посмотрел на образовавшуюся внутри кровавую кашу.
Всё, кто не умер — на подходе. А чего с ними церемониться? Можно идти
Внизу в зале орлы Макса добивали «меченых», то есть тех, кого опознали по сетчатке, как бойцов «крылышек». Эдуардо стоял бледный.