— Пусть говорит! — повысив голос, так же сухо произнёс сеньор.
— Эта машина с людьми, что он сбил, она что, ничему вас не научила? — продолжал давить я. — Не навела вас на мысль, что вы САМИ привили ему безответственность?
— Да, мать вашу, я взял его на боевую операцию! — сорвался я и заорал. Блин, не то со мной что-то, крышу сносит. Пора прекращать эти игры и войны, пока кукухой не двинулся. — А до этого возил на вендетту, где показывал, как выглядит смерть! А знаете почему? Да чтобы он понял, уважаемые сеньоры родители, что жизнь вокруг состоит не из развлечений! Что там стреляют и убивают, и это по-настоящему! Что любое решение, которое ты принимаешь, может стоить жизни! Как чужой, так и твоей собственной! Что совершая какой-либо поступок, надо вначале ПОДУМАТЬ, взвесить, ибо потом будет поздно что-либо исправить! Смерть, ваше величество, ваше превосходительство, она знаете, как мотивирует думать?
Если вы и дальше хотите растить инфантила — сдувайте и дальше с него пылинки. Но я считаю, что должен хотя бы попытаться сделать из него достойного человека. Уважающего в первую очередь себя — ибо без самоуважения человек не научится уважать других. А ещё человек, уважающий себя, не будет разменивать жизнь на фигню и больше не сядет по приколу в злосчастную машину.
У меня всё. На Уран — так на Уран. — Я вытянулся по стойке «смирно».
Сеньор Серхио захлопал. Королева переводила злой взгляд с меня на него, и постепенно пожар в ней затухал.
— Кто дал право тебе делать ТАКОЕ с моим сыном? — не сдалась она и попыталась прикопаться хоть к чему-нибудь.
— Я его единственный брат. Больше некому это сделать, сеньора.
— Брат… — потянула она, то ли недовольно, то ли… Не поймёшь в общем, но аргумент её выбил, она не стала его парировать, хотя могла — никакой я официально не Веласкес, и с Бэль просто сплю (мало ли с кем спит девушка её круга её возраста).
— Хуан, его могли убить, — произнёс сеньор.
— Все под богом ходим, — пожал плечами я. — Но с другой стороны а как иначе? Родители «забили» на парня слишком серьёзно и основательно. Значит нужны радикальные, крайние меры, чтобы его растрясти и вернуть на правильную стезю.
— Молчать! — рявкнул сеньор Серхио… На королеву, которая подорвалась, в гневе вскочила с места и собралась на меня орать. — Сядь! Сядь и бери себя в руки! И если считаешь, что то, что говорит этот мальчик, не думают другие, у кого не хватает смелости произнести это вслух, ты законченная дура!
— Мам! Пап! — А это сам виновник.
— Мало ли что он говорит! — криком парировала королева, но я уже видел, спорит лишь бы спорить, — да если…