— Не сомневался, что они исчезли! — усмехнулся я.
— А напрасно. Ибо первая четвёрка… — Тяжёлый вздох. — Хуан, нам нечего им «пришить», придётся отпускать. Просто наблюдатели. Кураторы именно этих переговоров, что ты нацикам наобещал. Они не являются лидерами «Чёрной розы», они лишь должны были не дать принять подшефным неправильное решение. Были посланы наблюдать, блюдя интересы трёх великих кланов.
— Ортега, Абанкуэйро и Ареола? — предположил я, будучи уверенным, что попал на сто процентов.
— Абанкуэйро, Батиста и Феррейра, — огорошила она.
Она меня удивила. Сильно удивила. И не именем «Батиста», нет. Последним именем.
— Подними челюсть, — усмехнулась сеньора. — И приготовься снова её ронять. Когда узнаешь, ЗАЧЕМ лис Октавио послал туда своего человека. И даже двоих.
— И? — Я был весь в нетерпении, аж мурашки поползли по телу. И она меня не разочаровала:
— Они должны были любой ценой предотвратить твою гибель. Похоже, старый лис серьёзно хочет тебя в зятья.
Её глаза смеялись, но мне смешно не было. Ибо вырисовывались такие расклады, что дух захватывало. Причём не все они могли понравится либо мне, либо королеве, либо Фрейе или Бэль.
— Только и всего? Предотвратить гибель? — потянул я, понимая, что отговариваюсь, и всё очень серьёзно.
— Учитывая двух других кураторов, думаю, у тебя были бы очень небольшие шансы выжить без их присутствия, реши ты на самом деле разговаривать, — закивала она. — И твоя армия у ворот клуба тебя бы вряд ли спасла. А то, что сеньоры умеют и готовы жертвовать не только пешками, но и фигурами, ты сам убедился, только за сегодняшнее утро.
— А что сегодняшнее утро? — не понял я.
— А, ты не знаешь, — махнула она рукой. — Ладно, сообщаю. Люди Алисы попытались официально арестовать… Задержать для допроса, — поправилась она, — некоторых лиц из «Огненной стрелы» и «Мадагаскара». К сожалению все, кто был им интересен, были найдены мёртвыми. Покончили жизнь самоубийством, причём уже точно установлено, немного раньше прибытия оперативников безопасности, их убрали чуть-чуть, но раньше, до их прибытия.
— Суки! — вырвалось у меня.
— А то! — согласилась она. — Ничего святого! Нет чтобы подождать пока люди выспятся.
— Потому, Хуан, — снова усмехнулась она, грустно, — можно смело закапывать дела по двум другим ресторанам, это «глухари». По «Меридиану» тоже, но тут хотя бы неофициально, с твоей помощью, можем восстановить справедливость. А там — без вариантов.
Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. «Да, это война, Ваня. А на войне — как на войне».
— Сеньора, мне нужно только одно слово, — устало произнёс я. — Одно имя. И больше ничего. Сами сказали, я достаточно независим и достаточно беспредельщик.